Сомневайтесь!

Это значит, что здесь подаются блюда азербайджанской кухни, а не этих…, извините за это слово, которое я произносить не буду, армян!

Лёва как-то весь напрягся и начал медленно вставать со стула. Что-то в его взгляде изменилось. Официант попятился и запричитал:

– Извините, Вы меня не так поняли. Я ничего такого не имел в виду. Вы совершенно не похожи на армянина, ещё раз извините…

К концу фразы Лёва поднялся и хрустнул суставами пальцев, сжав их в кулаки, но дьявольский янтарный блеск в его глазах к этому времени уже погас на счастье обмишурившегося халдея.

– Неси люля… И быстрее, придурок, – процедил Лёвин двойник и уступил место тихому и вежливому напарнику.

– Лёва, ну ты даёшь! Я теперь Тамарку понимаю. Ты бы видел себя со стороны. Ты монстр! Я тебя сам теперь боюсь. Кстати, у меня будет к тебе разговор по поводу Тамарки. Потом, не сейчас. Так вот – вернёмся к нашим баранам. Насчёт того, чтобы покреститься старому еврею. Я тебя, Лёва, понимаю и что последует за этим вполне осознаю.

Но ведь никто не заставляет тебя рассказывать об этом маме или твоему другу Эдику! Молчи! И я буду молчать. Могила! Я сам буду твоим крёстным. А крестить тебя будем в церкви на Староохтинском или на Серафимовском кладбище. Там народу не бывает, никто тебя не увидит. А если и увидит, то никогда не вспомнит. Поразмышляй над таким вариантом.

– А что размышлять? Ты, как всегда, всё здорово продумал. Я даже не знаю, к чему придраться.

Давай, крёстный папа, действуй, договаривайся. Я в любое время готов, как юный ленинец! Бедная моя мамочка!

Покрестился Лёва в церкви на Староохтинском кладбище. Когда они вдвоём с Игорем вошли в маленьких размеров старую церковь, все свечи вдруг неожиданно погасли. Как будто их задуло порывом ветра. Отец Василий резко повернулся в сторону вошедших, как-то засуетился, забеспокоился. Но, увидев Игоря, признал в нём вчерашнего посетителя и успокоился.

Тот приходил договариваться насчёт крещения своего приятеля.

«Проходите, проходите, молодые люди, вас только двое? Сейчас начнём. Вы полотенце принесли?» – отец Василий поправил своё «рабочее» одеяние и висящий поверх него большой серебряный крест. Через двадцать минут ситуация в мире изменилась. На одного иудея стало меньше, а на одного православного больше. Оставалось только ждать, откуда на Лёву посыплется богатство.