Сомневайтесь!

Ты что не видишь, что нас сейчас бить начнут или машину отберут», – Лёва начинал волноваться.

– Значит, так, – сказал мордоворот, – ты меня очень сильно напугал. До сих пор сердце колотится. Поэтому я сейчас еду в больницу, чтобы обследоваться. Наверное, у меня инфаркт! А через двадцать минут у меня «стрелка» с пацанами забита. Они мне долг обещали привезти. Пять тысяч зелёных. Если не приеду, то долг я им как бы простил. Значит ты мне его вместо пацанов и отдашь. Ты понял? Придурок… За инфаркт ещё пять и мы в расчёте.

Машина твоя? Давай сюда документы.

– Машина моя, но не моя, – соврал Лёва. – Я деньги на машину взял у знакомого и ещё не до конца выплатил. Так что машина не моя, – у Лёвы созрел план, на выполнение которого нужно было время. Хотя бы до завтрашнего утра. – Давайте, я Вам оставлю паспорт, там прописка. А завтра утром я Вам привезу деньги куда Вы скажете. Мордоворот понял, что ему удалось запугать Лёву, который и на самом деле чувствовал себя ужасно. Он ухмыльнулся и для пущего страху сказал:

– Смотри, без глупостей.

Если завтра в десять я не получу деньги, то в десять часов пять минут я включу счётчик. Мало не покажется. Ты лучше не опаздывай. Запоминай. Завтра ровно в десять я тебя жду на углу Загородного и Владимирского. Я буду на машине. На этой. Вот мой телефон. Вдруг ты ещё кого-нибудь до инфаркта по дороге доведёшь. Тогда позвони. А машину я у тебя всё-таки заберу. Для гарантии. Деньги привезёшь, машину получишь обратно. Тебе всё понятно? Давай за мной на стоянку. И не вздумай дать дёру. – С этими словами мордоворот по имени Гена положил в карман Лёвушкин паспорт и сел за руль своей БМВэшки.

Пробегав пятнадцать минут, Лёве удалось найти работающий телефон – автомат. Не глядя на циферблат, он набрал привычные с детства запомнившиеся цифры номера своего друга. На восьмой или девятый гудок трубку сняла Сонька. Их с Эдиком одноклассница и многолетняя сожительница последнего. По её тяжёлому и прерывистому дыханию можно было предположить, что она только что вышла из боя с Эдиком, которому не хотелось вставать с дивана и идти к телефону.

Ей тоже не хотелось, но получив от Эдика пинка, пришлось-таки ползти по коридору целых восемь метров до места, где на стенке висел «довоенный» аппарат. Как противно он гудел!

– Тебе чего? – вместо здрасьте спросила Сонька. – Ты же видишь, что раз люди не подходят, значит люди отдыхают. А ты, как всегда, и гудишь и гудишь… Ненавижу.