Дорога в Русь. Фэнтези

Часами мог в тиши сидеть. Младший же криклив был. Сколько бессонных ночей с ним провела Милана! И не счесть! Поручала старшего сына нянькам от шума уберегать, чтобы спал в спокойствии. А сама с младшим люлюкалась да нянькалась. Отец не очень-то часто дома бывал. Обустраивал порядок в народе, что нечаянно его стал. Хлопотное это дело. Много сил отнимало.

Когда подросли мальцы, тогда и различие их наружу поперло. Родмир все боле к Сухачу лип. Все из него знания разные тянул. А Милорад, тот боле с дворовыми хулиганить любил.

То сожжет что-то, то сломает. А вину все на ватажников своих валит. Потом глядит с крыльца, как тем зады чешут, да ухмыляется довольно. Пожаловалась Милана на проделки его отцу. Тот отмахнулся.

– Какие дети без шалости? – Удивился ее жалобам Аскольд.

– Шалость шалости рознится. Уж больно злобные у него затеи. Ты поговорил бы с ним.

– Миланушка, люба моя, боле дел у меня нет, как с недорослями воевать? Сама тут разберись уж. – Ласково отговаривался Аскольд, целуя любимую жену.

– Иное дело, когда отец строго спросит.

– За меня спроси.

В короткие часы общения баловал Аскольд сыновей своих. Позволял верхом на себе ездить. Может все отцы так? Только Милане казалось, что строгости мало в нем? А когда стал воевода их к ратному делу приучать, тут характеры вовсе оголяться стали. Родмир, могучий как молодой дубок, с головой в военную науку. Так, бывало, за день намается, что за ужином уже за столом засыпать начинал. А Милорад, тот все хитрить старался.

То колено зашибет и к матери под защиту, чтобы не напрягали его упражнениями воинскими. То хворь какую изобразит так, что не всяк скоморох сумеет. То упрячется где на весь день. Вся дворня тогда в поисках его суетится. Этот все боле к Саламу лип. Всякий раз, как свободен был, к тому бежал. Что ему там старый колдун наговаривал, никому не ведомо. А сам ничего не сказывал. Все улыбался загадочно.

Однажды напугал у реки девок, во время купанья их. Попрятал одежонку, да и завыл из кустов, волку подражая.

Выскочили девки из воды, а одежонки нет. Визг, писк! Пожаловались родичи князю на проделки княжича. Тот и призвал сынов, спросить, кто такое сотворил. Милорад первым и выложил:

– Не я это, отец. Братан хулиганил. К нему спрос. Точно про то знаю!

Промолчал Родмир. Не вступил в перепалку. Жаль стало братишку. Хлипок тот был. Уже и в росте стал отставать. Нахлобучку отцову вместе с горьким комом, что в горле стал, проглотил.