Игры без правил. Женская ироническая проза

Наташа смотрела на него и плакала. Ей было жаль его, себя, и весь этот неправильный мир, в котором больше нет красивой пары Наташи и Романа Сукмановых.

– Что, запала на саксофониста? – рядом неожиданно материализовалась Сися с бутылкой виски в руках, – Не ной, щас все будет.

Они выпили не чокаясь, и Сися снова куда-то исчезла. У Наташи все стало раскачиваться перед глазами. И она сама тоже стала раскачиваться. Она заметила, что саксофонист раскачивается у нее за спиной, затем, они раскачивались уже вместе на сцене.

А через некоторое время она заметила, что официант упаковывает им закуску в одноразовый контейнер, и они с музыкантом плавно перетекают из ресторана в заснеженное такси.

Дома у нее было холодно и грустно. Она смотрела в глаза своему новому знакомому и плохо понимала, что происходит, и как ей вести себя в этой ситуации. Она привела домой незнакомого парня, и теперь ей, по всей видимости, предстояла «ночь любви», к которой она была не готова. За окном послышались какие-то звуки.

Ей показалось, что это похоже на похоронный марш.

– Интересно, кого это хоронят в два часа ночи? Не меня ли? – подумала она.

– Это «Лунная соната». Бетховен, – сказал музыкант. Она выглянула в окно, под окнами стоял пьяный Сукманов. Рядом с ним стояли четверо странных людей с музыкальными инструментами. Они чем-то напомнили ей похоронную команду. Обычно такие ребята играют на похоронах, – подумала она. Все они тоже были не трезвы.

– Наташа, прости меня, щас я тебе спою, – орал снизу пьяный Сукманов, а соседи матерились из окон.

– Не надо петь, Рома. Иди домой, – крикнула она.

– Сначала выгони музыканта, – ответил Сукманов и упал в сугроб.

– Откуда ты знаешь про музыканта? Сися сказала? А что еще она тебе сказала? – кричала она ему в окно.

Все остальное произошло так быстро, что она даже не успела отследить, что произошло. Музыкант исчез, Роман появился и она почувствовала его руки, и его запах на своей коже. Все ее тело отозвалось, натянулось как струна, достигло пика и растворилось.

Все встало на свои места. Она окончательно проснулась в объятиях своего родного мужа Сукманова.

Через час они с Романом сидели на кухне голые, как бушмены в пустыне Калахари и доедали на двоих один окорочок, заботливо оставленный им случайным гостем. Свет не зажигали, по стенам плыли тени уличных фонарей, складываясь в фантастические картины. Один из силуэтов напомнил ей очертания Анжелы по прозвищу Сися.