Рассказы и миниатюры

Если бы у чиновников или у предпринимателей была хоть капля предприимчивости, «шереметьевский баркас» был бы давно построен и установлен на берегу, и туристы всей страны и всего света ездили бы на его поглядеть, оставляя деньги в городской казне. Нет у нас настоящего капитализма! У меня спрашивайте, как и где баркас сделать и куда его поставить. Я скажу, но потребую долю.

В Комарово я отдыхал два раза в сознательном возрасте.

Первый раз это бы дом отдыха Комарово. Мы жили в большом деревянном доме. Я всегда беру себе одноместный номер.

Эта привычка сложилась с тех пор, когда я жил, будучи в командировке, в двухместном номере в гостинице Североморска. Мой сосед был заводской строитель с одного из заводов. Он ленился ночью ходить в туалет в конце коридора и писал прямо в раковину, которая единственная украшала предоставленный нам номер. Второй запомнившийся случай – это дом отдыха в Репино тогда им. Горького и сосед-богомолец с носом, плотно забитым соплями и без носового платка и каких-нибудь салфеток. Я уж ему свои платки предлагал, чтобы не слышать, как он возит носом. Были в моей командировочной практике и храпуны и сверххрапуны, от которых сотрясались окна и стены и дома шли ходуном. От последней категории не спасет и стенка, если он в соседнем номере. В комаровском доме отдыха на короткое время сложилась любопытная компания. Центром был шахтер- взрывник из Воркуты, грубым резцом оттесанный природой здоровенный богатырь из этого города, лет за 40, примерно. Из таких в пролетарский период любили лепить скульптуры передовиков. Сходите в метро Кировский завод и там, в барельефах вы его увидите. Такая мужественность не могла быть незамеченной и в нему воспылала любовью миловидная дама за пятьдесят. Тоже из отдыхающих и из нашей компании. Мачо благосклонно отозвался на откровенный интерес к себе, и дама благополучно переехала к нему в номер до конца срока путевки. Она похорошела на глазах и часто повторяла, что к ней пришла её вторая молодость. Голубки ворковали и строили несбыточные планы на будущее. Были в этой компании непонятный тип мафиозного вида, медсестра из психушки и пьяница, кажется, электрик, все из Питера. Происходило это в разгар антиалкогольной горбачевской компании, когда в приступе любимого у нас верноподданичества вырубали виноградники и ограничивали всеми силами продажу спиртного. Больше всех страдал пьяница из Питера и делом чести стало обязательно на каждый день достать спиртное, напоить беднягу и себя.