Витязи в ребристых шлемах. А поле боя держится на танках

– Как, гвардейцы, ужин? – бодро поинтересовался он у танкистов, – где комбат? – увидев Ткачёва, потянул в сторонку:

– Виктор, не откажи в услуге, покорми моих. Половина батальона без ужина осталась, с этой кухней, будь она не ладна! На ходу котёл не откроешь, сам знаешь, как болтает. Повар попробовал, руки обжёг. Из колонны не выйти, пойдут чужие танки, – назад не влезешь. Так, что загрузили в начале марша, то и сварили. Тут, открыли, – вода выкипела, оставшееся в котле, превратилось в размазню, как клейстер, хоть окна заклеивай.

Выручай!

Ткачев дал команду, что останется, передать соседям, и пригласил Тубачёва на обед. Позже и другие батальоны получили новые, колёсные ПАК-200, у Фомича остался «болотоход», как он его в сердцах называл.

Колонна остановилась, механики заглушили двигатели, наступила звенящая тишина. После многих часов рева моторов, свиста ветра, треска помех в наушниках шлемофонов, казалось от тишины больно в ушах, она оглушала. На привал было отведено тридцать минут. Экипажи быстро получили пищу, вскоре, аромат наваристого борща прочно соперничал с запахами дизельного топлива, и нагретых двигателей.

На двух белоствольных березах, секретарь комсомольской организации батальона, прапорщик Горин успел развесить походную ленинскую комнату. С фотографиями членов политбюро и генералитетом Вооруженных Сил. Здесь же боевой листок, с именами лучших механиков водителей, отличившихся в ходе марша. Хотя, сам Ткачев, не понимал, как можно определить лучших, и отстающих, если никто не отстал, и все идут в одной колонне.

Даже самый передовой, никак не может обогнать комбата, значит, самый передовой, – он, старший лейтенант Ткачёв. Ему даже захотелось поделиться своими наблюдениями с Владимиром Дмитриевичем. Но тот, уже что-то бодро докладывал, внимательно слушающему его, начальнику политотдела дивизии. Тут же, деловито стояли замполит полка майор Боев и пропагандист майор Федченко.

– Вот, замполит баллов набрал! На танке, на марше! В шлемофоне, да ещё весь в пыли! Ну, прогнулся Дмитриевич! – с насмешкой подумал комбат.

 – Вот, кто настоящий передовик! Может подойти и встать рядом? Нет, не поймут!

– Товарищ старший лейтенант, вас вызывает командир полка, – лихо козырнул посыльный – заряжающий из третьей роты, – и продолжал, почему-то во множественном числе, – они в конце третьей роты, кушают.

– Джахадзе, за мной, – окликнул своего заряжающего Ткачев, – чепчик захвати! Приняв, поданную из танка, фуражку поспешил в хвост колонны.