Семья без комплексов

Он не хотел, чтобы его друзья знали, что он у нас живет. Ему стыдно, что родители его бросили. И тогда Ксюша сказала ему: «Игорь, выбирай – или ты помогаешь по дому, или собираешь вещи и уходишь отсюда». Я услышала. В этом доме я никому не позволю выгнать ребенка на улицу. Поэтому уйти пришлось Ксюше. Она собрала вещи и уехала к себе.

– А Артем?

– Ксюша ему поставила ультиматум: или я и, или твоя прежняя семья. Ксюша вообще любит ставить перед выбором. Артему это не понравилось, и они расстались.

Все, что рассказывала Нелли, было удивительно для меня.

Это был другой мир, в котором люди жили не так, как я. И мне хотелось приблизиться к этому миру. Мне нравилась свобода и легкость, с которой эти люди решали неразрешимые для меня вещи, их способность не обращать внимания на правила.

Нелли вдруг спросила:

– А как там Олег? Он не обиделся на меня?

– На тебя? За что? – удивилась я.

– Что я стала спрашивать его о работе.

– Да нет, не обиделся. В конце концов, это его право. – Мне впервые вдруг захотелось пожаловаться кому-то на Олега, высказать то, в чем я сама себе не решалась признаться.

И в то же время мне было стыдно говорить о своем муже.

– Да, конечно. Это его право, – задумчиво повторила Нелли. – Но есть и твои права, не так ли? Главное, чтобы свобода одного не нарушала права другого. Иначе это уже не свобода.

Я молчала. Нелли встала:

– Ну что, пойдем смотреть «Шрека?»

* * *

После долгой-долгой зимы наступила весна. Медленно, словно стесняясь, она вступала в свои права, одаривая нерешительной улыбкой уставших людей.

Это была моя первая весна без мамы. Чем больше времени проходило, тем, как ни странно, все острее я чувствовала боль. Мне все время казалось, что она не умерла, что она где-то рядом, и искала ее в лицах прохожих.

Мне часто снились сны, в которых мама говорила мне: «Я еще поживу чуть-чуть». И я просыпалась с надеждой, что я сейчас увижу ее и успею сказать то, что так и не успела, пока она была жива. Но ее уже не было.

Олег говорил, что это пройдет со временем, нужно просто ждать. Но боль не проходила.

Мы продолжали учиться, пора уже было определяться с дипломом и подыскивать работу.

За зиму мы сблизились с Нелли. Мы виделись по нескольку раз в неделю, обсуждали друг с другом многие проблемы, и я очень привязалась к ней. Ее мнение для меня было очень важным, мне хотелось советоваться с ней по любому поводу, и в то же время я хотела заботиться о ней, оберегать от чего—то.