Семья без комплексов

Этого самовлюбленного хвастуна, который только и может, что расхваливать свои необыкновенные способности! И я буду работать под его руководством!

– Ну, тогда мне нужно сразу же писать заявление об уходе.

– Не переживай. – Нелли засмеялась. – Ты никуда не уходишь.

– Как это? Если уходит весь отдел…

– Нет, не весь. Только то, что я тебе скажу, еще держится в секрете. Так что смотри, не проболтайся.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Тогда слушай. Дима и Женя уходят в новую фирму, в которую набирают новых работников.

А ты и все остальные остаются.

– Так остальных больше нет. Есть только я и Павел.

– В этом и есть самое интересное. Павел тоже уходит. Его переводят в главный офис. А ты остаешься.

– Тогда это совсем не интересно. – Рассказ Нелли меня разочаровал. Несмотря на то, что работать в подчинении у Димы мне бы очень не хотелось, оказаться за бортом было еще хуже.

– Но если ты единственный, кто остается на фирме из старых сотрудников, у тебя есть хороший шанс получить место начальника отдела.

– Ага. Шанс хороший, но только начальником я буду сам себе. Потому что больше в отделе никого не останется.

– Ну, что ты. Во-первых, ты один не справишься, во-вторых, ходят слухи, что в отдел тоже будут набирать новых людей. К тому же я вряд ли вернусь на старую работу. – Нелли встала. – Вот такие новости. Так что подумай. А заодно и собак выгуляешь.

В двери она остановилась и обернулась ко мне:

– Да, забыла сказать. Мы с Димой хотим уехать на две недельки в Крым.

Не переживай насчет детей, мы их берем с собой.

У меня не было сил возражать, и я понимал, что это бесполезно.

Катя

Прошло две недели. Нелли с Димой уехали отдыхать. Я осталась наедине с Олегом, и нужно было использовать это время, чтобы разобраться в наших отношениях.

Я поняла, что постепенно начала стыдиться Олега, особенно при Нелли. Мне казалось, что он говорит и выглядит не так, как нужно. Эта способность испытывать стыд за своих близких, наверное, перешла ко мне от мамы, которая всегда по непонятным мне причинам стыдилась меня.

И даже когда кто-то из маминых друзей говорил: «какая у вас замечательная дочка», мама почему-то смущалась и отвечала что-то вроде: «В тихом омуте черти водятся».

Мне было хорошо с Олегом, когда мы были только вдвоем. Я боялась отпустить его даже ненадолго, и чувствовала постоянный страх потери. Я боялась, что с ним что-то случится, и этот страх держал меня в вечном напряжении.