Семья без комплексов

Я заметил, что Нелли всегда выбирала подруг, уступавших ей во внешности и уверенности в себе. Что ж, наверное, это и есть женская мудрость. Совсем без них она обходиться не могла – Нелли всегда ощущала потребность в женщине рядом.

Появление Кати смущало меня. Конечно, чем-то она походила на других женщин, которых предпочитала Нелли. Но в ее фигуре и лице не было ничего, что говорило бы о ее ущербности – достаточно стройная фигура, правильные черты лица. Но когда я увидел ее в первый раз, то заметил, что эта девушка имеет слабое представление о своем теле, и не умеет подчеркнуть свои достоинства.

Она носила платья, которые делали ее грудь большой, и закрывали привлекательные, в общем-то, ножки; одевала джинсы с низкой талией, из-за чего животик нависал над поясом; носила какие-то ужасные джинсовые куртки с широченными плечами. Одежда выглядела на ней снятой с чужого плеча, причем снятой с людей разного возраста и комплекции.

Я всегда обращал внимание на женскую одежду.

На свою мне было плевать. Интересно наблюдать за тем, как одежда преображает женщину, превращая уродину в обаяшку, и наоборот. И у меня была женщина, во внешность которой я вложил много внимания. Это Нелли. Когда мы познакомились, она носила очки, делавшие ее похожей на мымру – училку, и невообразимые старушечьи платья. Теперь же…

Внешний вид обманчив. Главное, что скрывается под ним. Но я уверен, что женщина, знающая свое тело и умеющая доставить себе удовольствие, не может быть некрасивой, во что бы она ни была одетой.

Но вернемся к Кате. В ней было что-то, что смущало и привлекало меня. Я видел в ней гусеницу, которая, при умелом обращении могла превратиться в бабочку. И это делало ее опасной для Нелли.

Или для меня?

Катя

Я не понимала Артема. Вроде бы я нравилась ему. А он мне?

Вчера вечером, когда мы вернулись с праздника, он поцеловал меня. Мы смотрели фильм, прижавшись друг к другу на диване, в пустой квартире, и ждали, когда приедет Нелли с детьми.

Вдруг он начал целовать меня, поглаживая по спине. Я ждала продолжения, но потом Артем вдруг отстранился и уставился в монитор. Я побаиваюсь его, боюсь его насмешливого взгляда – как будто он знает обо мне больше, чем говорит.

А вечером, после суматохи, вызванной приездом Нелли и укладыванием детой, он зашел ко мне в комнату. Я думала, я хотела, чтобы он остался. Но он пожелал мне «спокойной ночи», и ушел.

В спальню Нелли.