Парнасские цветы. Часть вторая

«Как-то раннею весною…»

Как-то раннею весною

В тишине ночной

Сон мой прерван был внезапно

Белою рукой,

Лунный свет в окно струился,

Разнося покой,

И я снова погрузился

В сон, уже иной,

Голос легкий и приятный

Плыл издалека

– Не волнуйся ты, мой милый,

Я с тобой всегда —

И в ответ я прошептал ей

– Попроси меня

Увеличить нам зарплату

Ведь она мала —

– Нам достаточно с тобою —

Голос прозвучал,

И в груди моей разлился

Неги теплый вал.

Я проснулся, одиноко,

В темноте ночной

Лунный свет унес с собою

Свет души родной.

«Снова осень дожди и поля…»

Снова осень дожди и поля

С потускневшей омытой травой,

Пестрым пологом грустно лежат

Под нависшею серою мглой.

Зов летящих на юг журавлей

Нежным звоном повис в вышине

И, как души ушедших родных,

Отозвался тоскою во мне.

«О чем задумался, мой старец седовласый…»

О чем задумался, мой старец седовласый,

О бренности земной, о днях минувших лет,

О детстве, о друзьях, или любви прекрасной,

Которая была, а, может быть, и нет.

О смысле жизни всей, или подруге верной,

Которая ушла, не взяв тебя с собой,

Оставив для тебя потомство, как наследство,

В котором ты нашел и счастье и покой.

А может быть о том что жизнь была напрасной,

Но не достиг ты в ней желаемой черты,

Что не дано судьбе, безмолвной и бесстрастной,

В жизнь воплотить желанья и мечты.

А может быть о том, что жизнь пустая штука,

Когда все в государстве кверху дном,

Когда опорой стала наглая натура,

А не семья, не бедный отчий дом.

А может быть о том, что будет все прекрасно,

И дети обретут и счастье и любовь,

А ты вдали чужой, холодной и безгласной

Почувствуешь их жизнь бессмертною душой.

А может быть тебя уже ничто не гложет,

И ты смирился с дряхлостью седой,

И жизнь тебя уж больше не тревожит,

И ты далек от суеты земной?

«Не уходи – я слышу голос дальний…»

Не уходи – я слышу голос дальний,

– Постой ты на могилке у меня,

Всегда приход твой, редкий и печальный,

Мне душу согревает, как тогда…

Пройдут года и всё похолодеет,

Когда к могилке зарастёт тропа,

Когда та память, что живее тела,

Погаснет с тем, кто вспоминал меня.

«Как символ верности нетленной…»

Как символ верности нетленной,

Как след любви, как всплеск огня,

Легла на светлую могилу

Гвоздика свежая моя.