История очередной французской революции

Третьим претендентом был его императорское высочество принц Джон Томас Наполеон – пятнадцатиюродный брат усопшего императора и, как утверждают некоторые, принц Гомерсальекого дома. Он справедливо доказывал, что, поскольку прямые наследники прославленного корсиканца отказались от своего права на престол, он, принц Джон Томас, ближайший после них родственник, несомненно, должен унаследовать освободившийся трон Империи. Добиваясь короны, он возлагал надежды на верность французов и на свою верную шпагу.

Незачем и говорить, что скипетр, которым три вышеупомянутых принца так жаждали завладеть, держал в своих руках прославленный монарх, его величество король французов Луи-Филипп. Есть основания полагать, что этот мудрый монарх не пользовался у своих подданных почтением, достойным такого государя. Напротив того, легкомысленному народу, пожалуй, стало в тягость его правление. Этот народ невзлюбил премилое королевское семейство, для которого его величество, с присущим ему скопидомством, старался обеспечить пристойное содержание.

И были все основания подозревать, что высшие государственные мужи в стране, которым его величество сильно досадил, испытывают отнюдь не верноподданнические чувства к королевскому двору и к его священной особе.

От вышеупомянутых претендентов Луи-Филиппу, этому величайшему из государей (тогда ему было без малого сто лет), и пришлось защищать свою корону.

Город Париж, как известно, укреплен ста двадцатью четырьмя фортами, каждый из которых имеет тысячу орудий, на длительное время обеспечен боеприпасами и провиантом, и все устроено таким образом, чтобы в случае необходимости подвергнуть обстрелу дворец Тюильри.

Так что если бы чернь напала на дворец, как в августе 1792 и в июле 1830 года, его можно было за какой-нибудь час сровнять с землей; и в то же время столица была надежно защищена от чужеземного вторжения. Не менее надежной защитой от чужеземцев было состояние дорог.

С тех пор как английские компании отказались от участия в деле, во Франции было построено всего полмили железнодорожного пути, и всякая армия, привыкшая, как все современные армии Европы, продвигаться со скоростью шестьдесят миль в час, была бы до смерти раздражена, прежде чем добралась бы от любой из границ – с побережья, от Рейна, с Альп или с Пиренеев – до столицы Франции.