Сон в летнюю ночь

И пока эти пятна плясали у неё в голове, откуда-то снаружи донёсся шелестящий змеиный шёпот:

– Де бушес-с-с… Чого веч-ч-че… Ха-а-аччччч…

«Это просто ветер расшевелил под ногами кучу сухих листьев…» – догадалась она, судорожно растирая слезящиеся глаза. Но кто-то строго сказал в ее голове голосом актера Ливанова: «Опасайся своих желаний!»

Она поёжилась, и, оглядывая безлюдный двор, осторожно качнулась на качеле. Древнее качельное устройство немедленно отозвалось сварливым голосом Бабы Яги. В тон ему заверещало какое-то неизвестное насекомое и, что самое неприятное, исчез чудесный аромат бергамота и мандарина.

Зато вместо него усилился запах помойки. Видно, ветер поменял свое направление.

Она вопросительно взглянула на урючину и наткнулась на большого черного кота, который сидел в траве, рядом с деревом, и внимательно наблюдал за ней. Сначала он наблюдал за ней, а потом его взгляд переместился куда-то за ее спину, вся морда напряглась, как у дисциплинированного бойца, а зеленые кошачьи глаза словно считывали чьё-то задание.

Хотелось обернуться, но липкое ощущение опасности…

И в этот момент до неё спасительно донеслось сверху:

– Ляпа-а! Выдернутая из своих мыслей, она благодарно подняла голову – балкон второго этажа украшала крупная фигура соседки Марины в яркой цветастой майке. В одной руке она держала миску, а другой дружески махала.

Стерев выражение катастрофы со своего лица, женщина тоже помахала ей в ответ.

– Ляпа, ты чего там расселась? – поинтересовалась Марина доброжелательным звучным баритоном, – заходи ко мне, я пирожки жарю… – и, не дожидаясь ответа, убежала переворачивать пирожки на сковороде.

Женщина, не успев ничего ответить, похлопала глазами, и вдруг чётко услышала в ритмичных звуках качели несокрушимую гармонию художественного скрипа:

«Ля-па – эх ты! Ля-па – эх ты!» – укоризненно выговаривали все разболтанные части качели.

– Досиделась, – усмехнулась Ляпа и встала, ощутив при этом приглушенную боль в поврежденной ноге.

Подхватив с земли пакет, пошла, прихрамывая, по направлению к своему подъезду.

Кот, кстати, тут же вылез из своего убежища и лениво потрусил за ней, ритмично обмахиваясь хвостом.

Так, неторопливо, они добрались до тротуара. Здесь Ляпа остановилась, чтобы в очередной раз перехватить пакет, и, наклоняясь, краем глаза заметила чёрную спину, притаившуюся за арычком. «Вот, привязался», – неприязненно подумала она, ступая на тротуар, ведущий прямиком к ее подъезду.