Сон в летнюю ночь

– Где же вы, достойные мужчины в пенсне? – театрально воздела она руки к небу, но пыльные бумаги хранили молчание – это был просто ворох бумажных амбиций по ту сторону одиночества. Впрочем, верхняя бумажка всё же слабо прошелестела в ответ, и Ляпа взяла её в руки.

– Здравствуй, здравствуй, Валентин Петрович! – нелюбезно обратилась она к этой бумажке, – ах, как ты повеселил меня на нашей встрече! Как ты подъехал на своём чёрном джипе! Как блеснул улыбкой! Как распахнул дверцы машины в новую жизнь! Импозантный, моложавый, и всё это, несмотря на то, что твои сорок восемь лет по анкете оказались пятьюдесятью восемью по жизни!

Ляпа замолчала и постаралась быть справедливой – а что, собственно, плохого сделал для неё этот Валентин Петрович? Привёз в кафе «Старый парк», одарил ароматным шашлыком, пивом… Образ сочного шашлыка в компании с весёлыми красными помидорами возник перед её глазами, как укор неблагодарности.

«Что же это такое получается? Что он, Валентин, хороший, а она – дурочка, сбежавшая от своего счастья?»

Ляпа поставила свою ногу на табуретку и осмотрела посиневшую лодыжку.

Вид был непривлекательным. Кроме того, при неосторожном движении возникала боль. Залезла в аптечку, но не нашла ничего подходящего, кроме какого-то болеутоляющего, а может, это было успокоительное. В общем, она выудила таблеточку, проглотила её с водой, а затем принялась заматывать ногу элластичным бинтом.

Закончив с ногой, она вновь вернулась к своим разоблачениям.

Перед глазами возникли студенистые цепкие глаза, щёточка усов над похотливо шевелящейся губой и обидно снисходительный тон:

«Вот, извольте посмотреть, мой любимый сын на сотке, вот мой любимый кот, вот я, любимый…».

Н-да-а, удачным это шашлычное свидание всё-таки назвать никак не получалось…

Подойдя к окну, она отодвинула занавеску. Двор был по-прежнему безлюден. Одинокая урючина, растущая на центральном пятачке двора, казалось, изнемогала от духоты.

«… а что касается вас, женщин, – снова всплыл в памяти барский тон Валентина Петровича, – то вам необязательно быть шибко умными… всё хорошо в меру.

"

– Смотря какая мера, – жалобно пожаловалась Ляпа урючине, и та сочувственно помахала ей одной из своих веток.

Вечер приближался медленно. Дом напротив незаметно окутывался невидимой средой. Несколько окон в нём горело, как оранжевые фонарики. Старое урючное дерево тоже было ярко освещено уходящим солнцем.