Птица Ночь

Вперёд, Георгий!

29 января

ЯСАВ (явь)

– Слушайте, слушайте речь Бабушки! Слушайте все! Слушайте великое обращение Бабушки к народу! Милые дети, сказала Бабушка! – разносились по всей Столице голоса вестников.

– Три месяца назад наши доблестные молодцы нанесли сокрушительный удар Врагу, сказала Бабушка! Эта Великая Победа неслыханно укрепила Великую Соединённую Родню! Для Родни наступило время спокойствия и благоденствия. Она вновь стала цветущим краем! Но Гнусный Враг на Каверзном острове не оставляет своих коварных поползновений, сказала Бабушка! Мы узнали, что опять он готовится к нападению.

Но теперь мы дадим ему последний, сокрушительный отпор! Милые дети, храбрые молодцы, готовьтесь к 87-й Великой Войне с Гнусным Врагом. Батям уже отданы соответствующие распоряжения, сказала Бабушка! В трудный час, как всегда, нам поможет моя Семья и я сама! Все мои домочадцы, преодолевая неимоверные трудности, помогают мне в Великой Беременности.

А мы сделаем всё, чтобы завершить её достойно, сказала Бабушка! Милые дети! Борьба с поползновениями врага потребует от нас всех ужасного напряжения сил.

Просто ужас, как надо нам с ним расправиться, сказала Бабушка! И в эти дни мы не в состоянии тратить время ни на что другое, просто ни к чему нам это, милые дети! Поэтому я приняла Великое решение, сказала Бабушка! Мы не распустим листья до окончательной победы над Гнусным Врагом! Правильно я говорю, детки, сказала Бабушка!

– Ура! Ура! – кричали вестники, и этот крик подхватили толпы, собранные на улицах.

Повозка из чёрного дерева остановилась у Квартиры.

– Наконец-то, – сказал Римовалс, поднимаясь с кресла. – Ну а где же Анири? Вводи её.

Ясав начал сбивчиво рассказывать о том, что произошло с Анири, но Римовалс даже не дослушал до конца.

– Пойдём, – сказал он. – Будешь говорить с Бабушкой.

Ясав вытер пот.

Тридцать шесть лестниц миновали они и два перехода, пока не подошли к резным сандаловым дверям, прошли их, а потом прошли дверь, сверкающую драгоценными камнями, а потом – обитую шёлком, а потом – украшенную сияющей бронзой, и на всём пути вытягивались перед ними шлемоносцы.

Наконец они очутились у обычной двери, выкрашенной белой краской. Шлемоносцев подле неё не было.

– Дальше пойдёшь один. Входи.

Ясав оказался в совершенно пустой комнате с крашеными полами. Ясав рассудил, что пристойнее всего было бы лечь ничком на пол. Так он и сделал, не успев как следует осмотреться.