Птица Ночь

Говорят, он с бабами ни-ни. И мяса не ест… Хотя, кто его знает, этого умника, что у него за душой. Может, как раз и соберётся бежать с Материка. Мне это совсем ни к чему…

Ох, Агни, Агни, втравили тебя в историю… Но делать нечего, придётся поработать…»

Новые рабыни принесли одежды. Сегодня Агни выбрала зелёные тона: во-первых, они шли к её рыжим волосам, а во-вторых, Агни любила символику – дело всё-таки касалось листьев.

К полудню изящные носилки, занавешенные розовым шёлком, были поданы, и Агни, легко впрыгнув в них, отправилась в Квартиру.

Шлемоносцы у входа строго, но, как всегда при её появлении, чуть-чуть кокетливо вытянулись. Агни знала их в лицо и, весело кивнув им, вошла внутрь. Она хорошо изучила внутреннее расположение и без труда нашла комнату, выделенную для первого заседания.

– Привет тебе, высокороднейший Авов, – немного лукаво произнесла она формулу.

Авов был не один. И Муан, и Йердна уже сидели в глубоких креслах вокруг стола.

Там же, у стола, лицом к двери, сидел незнакомый Агни человек с бляхой Третьего Племянника Бабушки. Бляху она заметила потом, а сначала в глаза ей бросились руки человека, лежащие на подлокотниках. Именно такие, чуть грубоватые, но ощутимо нежные, должны быть руки мужчины. Глаза были синими, как майское небо, и они были умны и угрюмы и смотрели прямо.

Йердна прятал глаза, Муан прищуривался, а глаза Авова напоминали телячьи.

«Он моложе меня!» – почему-то с отчаяньем подумала Агни.

– Познакомьтесь, – пропыхтел Авов, не отрываясь от кресла. – Уважаемый Ясав назначен в комиссию лично Бабушкой. Бабушка рекомендовала его как хорошего, милого парня, который, несомненно, поможет нам покончить с этим каверзным вопросом. – Было заметно, что Авов не первый раз сегодня говорит эти слова. И Йердна, и Муан непроизвольно кивнули, как бы подтверждая, что и они слышали о Ясаве то же самое.

Человек встал и улыбнулся.

АГНИ (сон)

…Уже два года вместе, он и меня научил по-своему разговаривать, а его все Острословом живут.

Только вот похожие слова в конце ставить никак не научусь. Зато танцевать умею.

Вон, в прошлом месяце, он на свадьбе в одной деревне чуть не все свои песни спел, а я ноги в кровь сбила – потом целовал! – зато и набрали на неделю житья.

А когда воровать приходится, он меня с собой не берёт.

– Виселица, – говорит, – двоих не выдержит.