История о Янаше Корчаке и прекрасной дочери мечника

На одном таком пепелище они должны были сделать привал, пользуясь тем, что поблизости была хорошая вода для коня и корм, потому что о сене уже и речи не было.

Край, однако, был дивно красив, как бы ждал со своими богатствами людей. Всё расло буйно, высоко, густо. Но прежде культурные поля лежали под паром, а среди них едва где одичалая рожь, которая сеялась сама, давала свидетельство о прошлом.

На взгорьях были иногда видны голые стены поверженных замков, которые наполовину покрывали сорняки и заросли.

К вечеру дорога, которой вёл Сениута, пошла через горы и овраги.

Редко где зеленела долина. Дубовый лес покрывал холмы и зарос так густо, что глаз на расстоянии шага разглядеть не мог.

Янашек ехал уже теперь с Сениутой, потому что при карете места не было. Иногда только он подбегал к дверкам, дабы что-то поведать, о чём-то спросить, посмотреть в глаза Ядзи и по ним отгадать, желает ли чего. Девушка постоянно высовывала головку, дивясь Божьему свету. Вечер был золотисто-красивый, небо ясное, а куда падал солнечный луч, словно устилал дорогу золотой нитью.

Над дорогой, хотя была поздняя осень, кое-где запоздалый цветочек манил глаза и руки. Он стоял как бы удивлённый среди сухих стеблей, гость незваный и грустный. Некоторые деревья ещё были зелёные, иные жёлтые, иные румяные, на немногих холодный ветер высушил листья и стряс. Среди этой тишины, когда карета остановилась, чтобы обдумать какую-то переправу, было слышно журчание ручья, который, бормоча, бежал с гор, вспененный, в долину.

Сениута ехал, внимательно оглядываясь с гетманской серьёззностью, которую приписывал своей старой крови; за ним ехал Янаш, с любопытством разглядывая горы. Люди не смели говорить, но очень им этот красивый пустынный край, с его адскими дорогами хотелось проклинать. Ксендз Жудра в карете, достав бревиарий, читал молитвы и восхвалял Бога. В другой Франка, единственная женщина, взятая для услуг, которую постоянно пугали разбойниками, от тревоги, бледная, ломала руки.

Уже час они так всё более тёмными оврагами волочились, солнце скрылось за горами, хотя ещё не зашло, делалось темно и Сениута из-за плохих дорог советовал поспешить.

Мечникова, видя себя уже почти у ворот, немного триумфовала, что напрасным страхам отвести от своего намерения не дала.

Гродка только что было не видать. Ядзю забавляло всё, а многие вещи казались ей совсем новыми. Край в действительности принимал различную форму; даже до скал и камней это были неизвестные существа.