История о Янаше Корчаке и прекрасной дочери мечника

Любопытная Ядзя хватала всё. Присвоила себе старые чётки и такой же древний пояс, который мать ей охотно отдала. Остальные вещи Никита с Янашем перенесли наверх, а пустой ящик, очистив до дна, оставили в подземелье.

На Доршака та мысль, что там в подземелье могло что-то скрываться, о чём он на протяжении стольких лет ничего не знал, что он тут охранял чужое сокровище, которое так легко себе мог присвоить, производила невыразимое впечатление. От одной этой мысли он кипел от гнева и скрежетал зубами.

Он так же действительно понимал, почему прибыла мечникова и не мог себе простить, что никогда ничего не искал в подземельях замка.

Когда он под впечатлением этого несчастья вошёл в комнату, в которой жена его для развлечения, сидя у окна, вышивала, она сразу поняла, что с ним что-то должно было произойти.

– Злодеи! – воскликнул он на пороге. – Грабители!

И остановился.

– Кто? Где? – спросила жена.

– А эта баба со своим проклятым двором! Она не глупа и не напрасно сюда тащилась.

Теперь я уж всё знаю.

Хотя он никогда не был привычен открываться перед женою, в этот раз так был взволнован, что удержаться не мог. Ходил по комнате и разговаривал как бы сам с собой:

– Узнали, что тут было сокровище в замке замуровано! Кто же мог об этом догадаться. Пришли, как за своим, и вырвали его у меня. Там, в подземелье…

Жена, подняв глаза, с любопытством слушала.

– Где? Как?

– Я слышу, – говорил Доршак, – что-то стучит под землёй, валится, как бы стены рушаться.

Я как раз ходил поглядеть башни и куртины, посмотрел в подземелье туда, откуда доходит стук, а там Никита с этим молодчиком стену ломают и дыру выбивают…

– А откуда ты знаешь, для чего они это делали?

– Откуда! Гм! Я давно тут от старосты слышал про замурованное сокровища, но смеялся, как над бабской выдумкой, чёрт мог догадаться… У меня было столько лет времени, мог все стены повыбивать… но когда кому не везёт, то уж не везёт ни в чём…

Он дико засмеялся.

– Перед моим носом мою собственность вырывают.

– Твою? – насмешливо спросила жена.

– Да, мою, мою, потому что тут всё моё, – закричал Доршак, – слышишь ты, баба, молчать… Моё, я тут пан, не они. Их правление коротко… не дам им отсюда ничего вывезти.

Опомнившись, он окончил ворчанием, несколько раз встретил взгляд женщины и утих. Всю злость он подавил в себе.

Начал звать Татьяну. Вошла та тучная женщина, вытираясь фартуком.