Сквозь время. Книга первая

Живя с мужем, который ежеминутно вытягивал из меня всю энергию, я отвыкла думать, принимать решения, иметь право голоса, но сейчас я далеко от него. Холодный рассудок взял верх, развеяв остатки сомнений.

– Хочу или нет – это не имеет значения. Так надо! Но сначала все-таки ванна.

Хорошо, что здесь была моя старая одежда, и размер за последние годы не сильно изменился. Закутавшись в теплый махровый халат, я уютно устроилась на своей кровати. Мокрые волосы крупными спиралями распластались по плечам, жгучее любопытство не дало времени высушить их.

Предо мной стоит шкатулка, сверкающая чистотой, как и я. Несколько поворотов заветного ключа, звонкий щелчок и крышка приоткрылась, я с опаской откинула ее. Внутри шкатулки обивка из черного бархата с золотым тиснением. Содержимым оказались потертая черно-белая фотография, бумажный конверт и серебряный футляр.

На фотографии изображена бабушка, только очень молодая, она держит за руку маленькую девочку – мою маму. Но что самое странное, моя дорогая бабуля беременна.

– Ничего не понимаю. Я всегда считала, что моя мама ее единственный ребенок. Еще один вопрос, на который пока нет ответа.

За ее спиной видна колокольная башня Big Ben со всемирно известными часами.

– Так, так опять Лондон. Очень интересно знать: что ты там делала и как это относится ко мне.

Кстати, раньше особо не задумывалась, но почему при всех наших путешествиях с мамой, я никогда не была в Англии. Почему мы так старательно избегали эту страну?

Отложив фотографию в сторону, я принялась разглядывать серебряный футляр.

За исключением возраста ничем не примечательная вещица. Я слегка надавила на крошечную кнопочку, заиграла тихая мелодия, крышечка медленно поднялась. То, что открылось моим глазам трудно описать словами.

– Ничего себе, – удивлению не было предела, – вот это красота!

Внутри на таком же черном бархате, как и в шкатулке, лежит довольно увесистый перстень. Он напоминает цветок с разноцветными лепестками. В центре массивный выпуклый кроваво-алый рубин с бесчисленным количеством граней, от нескольких из которых отходят не менее крупные ярко-зеленые изумруды.

Между изумрудами меньшего размера сапфиры, а края венчает осколки бриллианта. Причем последние уложены в странном порядке, словно их кто-то рассыпал по неаккуратности.

У меня перехватило дыхание. Я вытащила перстень, он оказался странно теплым, даже почти горячим, и поднесла его к окну в яркие лучи утреннего солнца, чтобы лучше рассмотреть.