Анна

Она уже понимала, что вступает на скользкий путь, что это может плохо закончиться, во-первых, для нее самой, но не могла остановиться. Как говорил Святой Павел «Добро, которого хочу, не делаю, а зло, которого не хочу, делаю…».

Может быть, это чувство родилось в ней из-за провокаций, которые он устраивал? Ему очень нравилось, что она его стала ревновать к женщинам, и он подспудно стал поигрывать в эту, будоражащую нервы, игру. Любовь есть сильное направляющее вашей уязвимости. Возможно, его это возбуждало? Как любой творческий человек, он любил эксперименты, и особенно в сексе.

Речь не идет о хама сутре или открытиях в гимнастических сексуальных упражнениях. В цивилизованном мире, наполненном чувственными танцами, ночным стриптизом в клубах, эротическими фильмами и прочими «горячими» и возбуждающими действиями, ничего нового изобрести было бы и невозможно, поэтому они не устраивали экспериментов в интимной жизни, но ему очень нравилось, например, когда в ночной тишине, как аккомпанемент их телесной любви раздавалась ария Абигайль или Тоски.

Вначале Аня не понимала этого и стеснялась так громко выражать свои чувства, но потом ей даже понравилось сопровождать собственный оргазм выплеском очень высоких нот в красивой арии. А Михаэля это так заводило, что он просил еще и еще раз спеть ему любимые кусочки из арий. Это было их собственным, маленьким удовольствием, которое не всегда понимал обслуживающий персонал в гостиницах или соседи через стенку, когда они ночевали в его большой квартире, а не на вилле.

А они получали огромное удовольствие даже от такого возмущения и заразительно смеялись, приходя в себя после близости.

Вся их тогдашняя жизнь была похожа на один очень длинный, затянувшийся праздник, особенно для Анны, которую Михаэль заваливал подарками. Особенно хорошо одаривалось любое подозрение в измене, когда Анна одна уезжала на гастроли.

Это стало ее настораживать еще больше. Те немногочисленные «подруги», которых она подпускала к себе, нашептывали и наушничали всякую мыслимую и немыслимую гадость в его адрес.

Она понимала, что это все только сплетни, но иногда сплетни подкреплялись фото и журнальными статьями. Тогда ей было особенно больно и горько.

Она заставляла себя не обращать внимания на событийный ряд, который выстраивался не в его пользу и дискредитировал его чувства, в которых он клялся ей при очередной встрече в аэропорту или по приезде домой.