Анна

 – Взращивают свое потомство, которое потом благодарит их полным невниманием и презрением.

– Я думаю, что это потому, что люди очень большие эгоисты. – как бы ответила ему Анна из чувства противоречия. – Наверняка обиженные родители создали подобную ситуацию сами, не приучив своих чад к ответственности, потому что родили их на белый свет только для того, чтобы утешить свою эгоистическую гордыню. Я, например, не понимаю, когда женщина говорит: «Я родила его только для себя»! Как это, для себя? Разве человек, это игрушка? Женщина рождает ребенка для того, чтобы он жил! Чтобы он был! И был сам для себя!

– Вы, наверное, не замужем и детей у вас нет.

 – повернув голову в сторону Анны чванливо констатировал седой незнакомец достаточно громко, чтобы Анна услыхала его за криком чаек.

– Да. Я действительно не замужем и детей у меня нет. – скромно ответила Анна, попустив мимо ушей «подкол».

– Ну, тогда, о чем мы говорим? Вы должны вначале пожить в социуме, в семье, а потом иметь такую четкую и категоричную точку зрения.

– Я выросла в семье, в которой было девять детей, а я десятая, поэтому могу иметь четкую точку зрения на семью, и знать законы внутри такого большого сообщества людей.

– Я плохо вас слышу, не могли бы вы пересесть за наш столик? – обратился вдруг к ней старик с совершенно другим выражением на лице. – Если вас это не затруднит.

– С удовольствием. Меня это не затруднит. – Анна с фужером в руке пересела за столик к соседям.

– Разрешите вам представиться. Меня зовут Марк, а мою бонну Мария.

– А меня Анна.

– Вы француженка? – спросил Марк. – Хотя, о чем это я. Француженки не могут быть так красивы. Они могут обладать шармом, изыском, но не красотой, а вы очень красивы. Вы русская.

– Я не русская, но выросла в русскоговорящей семье. Моя мама итальянка, а папа наполовину поляк, наполовину еврей.

– Мария! Посмотри! Я как всегда прав. Именно польско-еврейские корни передали вам такую шикарную и великолепную привлекательность. Про еврейских женщин давно всем известно! А из европейских народов самыми красивыми всегда были польские пани.

Это потому, что костры инквизиции редко пылали на польской, свободолюбивой земле и позволили Польше сохранить свой женский генофонд почти не пострадавшим.

– Интерееесно. Я думаю, вы, наверное, историк? Вы хорошо знаете историю. – улыбнулась Анна.

– Нет, милая деточка. Я пенсионер, но любопытный пенсионер-профессор. В прошлом я и историк, и физик, и химик и даже изотерик.