Говорящее дерево

 – Так ведь он пошёл тебя в лесу искать! Значит, разминулись?

– Выходит.

– Ну ничего, – тут же успокоилась добрая старушка, – он паренёк смышлёный, не пропадёт.

Закипел самовар, который за разговорами и отбором грибов умудрилась между делом поставить Прасковья Ильинична, и мы сели пить чай. Перекусив, я поблагодарил хозяйку и вышел в сени, где ещё стоял крепкий грибной запах.

– Ты куда это? – Не поняла вышедшая следом за мной Прасковья Ильинична.

– В лес.

– Пошто?

– Колю искать.

– Колю? Да он лучше любого мужика в округе лес знает.

Наверно, я заметно смутился, потому что Прасковья Ильинична как-то уж слишком быстро переменила тон – видно, пожалела моё самолюбие – и добавила совсем серьезно:

– А и то, малец ведь. Ты уж сходи, покликай его.

Когда я снова пришёл в лес, в нём уже было сумрачно и тихо. Я шёл по слабо наезженной дороге, и теперь в отличие от утра лес казался мне сонным и равнодушным. Утром в нём было сыро, обильная роса намочила сапоги, сделала их гладкими, блестящими, словно покрыла лаком.

Солнце тонкими струйками вливалось в просветы между стволами, блестело на траве маленькими водяными шариками. Сейчас же я шёл по уже пройденной утром дороге, и всё мне казалось знакомым, неинтересным.

Я не стал звать Кольку громким голосом, наверное, в подсознании понимая, что это незачем – он действительно не мог заблудиться, а решил просто обойти полукругом деревню, углубившись подальше в лес, и выйти на другой конец её.

Я уже подходил к просеке, от которой до деревни было недалеко, когда неожиданно увидел Кольку.

Он сидел у ствола высокой сосны, привалившись к ней спиной, и, запрокинув голову, смотрел куда-то вверх. Его маленькая фигурка казалась неживой, застывшей, будто Колька увидел или услышал что-то необычное, завораживающее и замер.

Я остановился. Непонятная сила помешала мне подойти к сидевшему на земле мальчику, нарушить его одиночество, спугнуть мечту или чудо, которое сейчас, может быть, наяву пришло к нему.

Мне очень захотелось увидеть то, что так заворожило Кольку.

Я стоял и, боясь пошевелиться, издалека стал наблюдать за ним. И тут… в лесу послышался протяжный, сначала совсем тихий, но затем всё нарастающий, набирающий силу скрип. Он был жутким и красивым. В какой-то момент показалось мне, что это настоящий живой голос, что дерево в лесу живёт так же, как и мы – чувствует боль, мучается от старости и одиночества.

Колька вздрогнул. Видно, услышал то, чего дожидался.