Ne наша планета

Если бы ее спросили, она бы не смогла объяснить толком, что именно произошло. Не в поцелуе было дело, и даже не в той ночи. Просто весы с добром и злом качнулись, наконец, в нужную сторону.

На следующий день она отыскала Ивана в библиотеке, подошла и бесцеремонно облокотилась на стол:

– Надо поговорить… Недолго.

Он лениво поднялся и вразвалочку последовал за Юлькой, вероятно ожидая очередного монолога о неминуемом замужестве.

Она прислонилась к стене неподалеку от входа в библиотеку:

– Иван, я достала тебя своей любовью… И хочу, чтобы ты знал.

Больше я не буду тебе докучать. Никогда. Даже не посмотрю в твою сторону. Клянусь. – Она легко улыбнулась, дружески кивнула, стремительно развернулась и оставила его в коридоре, слегка изумленного и, похоже, не знающего, что подумать.

А через четыре недели ее стошнило. И на следующее утро еще раз…

Мать устала воспитывать Юльку, и когда в двадцать лет ее непутевая дочь заявила, что будет рожать неизвестно от кого, это подкосило ее окончательно.

Она замкнулась в себе, начала ходить в церковь, перестала замечать дочь и никак не отреагировала на рождение внучки. Через полгода после появления Сашки на свет, мать слегла с воспалением легких, да так от него и не оправилась…

Юлька осталась одна с маленькой дочерью на руках, незнакомая с реальной жизнью и напуганная полным отсутствием перспектив. Документы из университета пришлось забрать – надо было на что-то существовать, да и крошечную Сашку оставить не с кем.

К слову сказать, Иван сдал сессию на одни пятерки и уехал тем же летом в Москву вместе с Яной.

Они и впрямь не перемолвились ни единым словом. Он для Юльки как будто умер.

2

…Она приходила в себя, сознание медленно возвращалось, будто отвыкнув от тела. Мягко, тепло, есть, чем дышать…

Юлька осмотрелась. Утопая в подушках, она полулежала на широкой кровати под балдахином.

Просторная комната, на полу – пушистый ковер цвета топленого молока. Глубокие кресла возле камина, весело потрескивает огонь.

Стены – светлые обои в едва различимую мелкую полоску. Наличники дверей и каминная полка покрыты темной, будто отшлифованной временем резьбой. Массивные балки под высоким потолком, тяжелые шторы закрывают окно.

Рассеянно проведя рукой по шерстяному пледу, Юлька отрешенно произнесла:

– Не думала, что загробный мир может принимать столь причудливые формы.

Собственный голос показался чужим. Во рту пересохло, да и руки слушались не слишком хорошо.