Сквозь время. Книга вторая

Получилось просто великолепно.

– А суарут может сойти с ума? – мой вопрос прозвучал вполне серьезно.

– Нет. Это невозможно, – Лаури искренне рассмеялась. – Сумасшествие – это болезнь, а суаруты не болеют. Они, скорее, могут страдать навязчивыми идеями, но я уверенна, он осознает то, что делает. Я чувствую, что он растерян и переживает, только не хочет этого показывать. Может быть, он просто решил вернуть тебя?

– Ага! И продолжает издеваться! Не думаю, что это хороший способ вернуть кого-либо. Я уверена, что здесь дело не во мне, это все из-за Тионы.

– Ну, если тебе так хочется, можешь продолжать в это верить, но я с тобой в корне не согласна.

– Почему?

– Потому что я знаю, как выглядят его эмоции в отношении Тионы, его любовь к ней огромна, она занимает все пространство его души. Но совсем недавно в нем поселилось совершенно другое чувство, и он его тщательно скрывает даже от самого себя. Я не знаю, к кому именно оно относится, но точно не к Тионе, это чувство совершенно иное, однако не менее яркое.

Я смотрела на Лаури и не знала, что ответить, а состояние нервозности только возрастало. Захотелось бросить все и убежать без оглядки, а затем все забыть и больше ни о чем не думать.

– Да? Замечательно, я за него искренне рада! А что теперь делать мне? Как вести себя с ним? После всего произошедшего он вновь является ко мне, размахивая завещанием и свидетельством о разводе – жест доброй воли – чуть ли не со словами: «Я изменился, давай мириться». Ну, уж нет!!! Он принес мне столько боли, что я до сих пор не могу пережить этого.

Но больше всего раздражает то, что я почему-то уже перестала злиться на него, и не хочу, чтобы ему тоже было больно. А он в свою очередь продолжает издеваться. За что? Почему я не могу жить своей собственной жизнью, без него? И как все изменить? Не прятаться от проблемы, а действительно решить ее?!

– Оля, я очень люблю тебя, ты мне как дочь, и Эвен мне тоже очень нравится, но не забывай, что Максимилиан мой сын.

И сейчас своими словами я пойду против него, но главное – против себя. Я скажу тебе то, чего не должна говорить. Просто я очень хочу, чтобы во всей этой истории хоть кто-нибудь был счастлив.

Я недоуменно посмотрела на нее. Голос Лаури звучал решительно, что никак не сочеталось с очень грустным выражением глаз.

– Хочешь, я расскажу о себе? – она задала очень неожиданный вопрос.

– Да, – во мне мгновенно вспыхнул интерес.

– Хорошо, слушай.