Куда уходит нежность? Записки Насти Январевой

Я бы не скучала, если бы здесь училась!

Золотая медалистка Джамиля успешно сдала один экзамен и была зачислена на медицинский факультет вне конкурса. Даже в повседневном быту она удивляла меня своими блестящими умственными способностями, при этом ничуть не задавалась, а была очень дружелюбна и проста в общении.

Получив на экзаменах одни «четверки», я понимала, что мои шансы поступить равны нулю, однако в последний момент стала надеяться на чудо: а вдруг да зачислят! Но этого, конечно же, не произошло.

Пришлось возвращаться на землю с заоблачных высот.

В Иркутске я сошла с поезда и с чемоданом в руках направилась в институт иностранных языков имени Хо Ши Мина. Интуитивно выбрала испанское отделение – это было то, что могло восполнить мою неудачу в УДН.

Спортзал с плотными рядами раскладушек, где временно разместили приезжих абитуриенток, гудел, как растревоженный улей. Кто-то прилежно штудировал учебник, запивая и заедая усвоенный материал, кто-то в мечтательном раздумье вязал спицами, кто-то спал, заботясь о сохранности нервной системы, всегда находились желающие поболтать или попиликать на расстроенном пианино.

Шум голосов поднимался под высокий потолок и множился там гулким эхом.

В той многоголосой толпе «женской абитуры» я не различала отдельных лиц. Все сливалось в общий фон, как на оживленной улице с идущими навстречу пешеходами и снующими взад-вперед автомобилями. Уже потом, когда в студенческих буднях стали отчетливо «проявляться» лица, факт совместного пребывания в спортзале вызывал бурные эмоции…

На этот раз все экзамены, за исключением английского (им не понравилось мое произношение), я сдала на «отлично».

Глава 4. Первокурсница

Снять «угол» в Ново-Ленино мне помогла Алина. В сравнении с другими «бездомными» сокурсниками, которые соглашались на любые условия ради крыши над головой, устроилась я неплохо – за десять рублей в месяц в благоустроенной квартире. Правда, до института далековато, но приходилось с этим мириться.

Вставала рано – и все успевала. Хозяйка квартиры, тетя Глаша, крупная, как стог сена, женщина, занимала собой все пространство. Она любила поговорить сама и послушать других. Приходилось подробно рассказывать о своих делах в институте, хотя не всегда для этого было желание. Но она была доброй и справедливой. Называла вещи своими именами. Не держала за пазухой камня. И все же у чужих людей я чувствовала себя не в своей тарелке.