Куда уходит нежность? Записки Насти Январевой

Как-то вагон был забит солдатами и новобранцами. Все до единого смотрели на нас жадными глазами, словно каждый хотел откусить по кусочку. С нами в купе ехали парни, судя по всему, работяги, кочующие люди. Один из них, по имени Сергей, показался мне похожим на Николашу. Может быть, меня смутили такие же синие с поволокой глаза? Он вел себя почти высокомерно, но стоило скользнуть по нему взором, он тотчас же отрывался от книги и долго смотрел на меня.

– Как называется ваш аул? – насмешливо спрашивал он. – Есть ли у вас московский тракт? Не знаешь? Вроде, видела какую-то дорогу за опушкой?

Я выдерживала его взгляд, и глаза наши, встречаясь, не разбегались в стороны.

Второй, Дима, отнесся ко мне по-братски. Мы улыбались друг другу, словно были знакомы сто лет. Когда со второй полки спрыгнул солдатик, Дима любезно предложил мне занять его место.

– Ой, какая твердая подушка! – ворчала я, пристраиваясь на жестком солдатском вещмешке. – Разве на такой уснешь?

– Привыкай, – сказал Дима. – Выйдешь замуж за офицера, будешь за ним ездить, придется спать на такой подушке.

– Нет, за офицера я не выйду, – возразила я. – Мне не нравятся военные.

– А что так? Все девчонки без ума от военных.

– А я – нет. Не люблю ходить по струнке.

– А за кого ты выйдешь? За работягу?

– Выйду за того, кого полюблю.

– Дело ты говоришь! – согласился Дима. Он вспоминал родную Украину, как некий уголок земного рая. – У нас такие яблоки, арбузы!

– Лучше один раз попробовать, чем много раз услышать, – резонно заметила я.

– Я пришлю тебе посылку с яблоками! – пылко обещал Дима. – Мамане напишу, она отправит.

Подъезжали к Иркутску мы самыми близкими друзьями.

– Ты жди, Настя, в середине июля, как только поспеют первые яблоки… – воскликнул Дима.

– … мы тебе напишем! – закончил фразу Сергей.

Прощаясь, он дружески пожимал нам руки, понимая, что как только мы ступим на перрон, наши пути разойдутся навсегда. Так оно и было.

Глава 5. Люди влюбляются, женятся

Летом на острове Юности Вероника встретила Сашу, и девичье сердце сначала куда-то ухнуло, а потом заныло сладостной болью.

Она знала точно – это Он!

Они танцевали весь вечер, не разлучаясь ни на минуту. Маленькая, доверчивая, трогательно-беззащитная Вероника, приподняв кудрявую головку, пытливым взором притягивала к себе Сашу. Они жадно впитывали друг друга, забыв обо всех, кто находился рядом.

На следующий день в комнате, где жила Вероника, отмечали конец сессии.