Физика

Словно и в самом деле тебя больше нет.

Я писала письма, но не получила ответ.

Тебя не была на премьере нового Гая Ричи,

Там такой чувак в духе мистера Коричневого,

В самом конце у него еще едет крыша…

А когда все самураи любовались вишней,

Сидя в позе лотоса, умиротворенно и спокойно,

Ты не появился в парке Уена Коэн.

Да что там, даже на Патриарших тебя не было ни разу.

Я специально искала, вокруг, сколько хватает глазу —

Одни деревья в летаргическом сне, наверно, пинии.

Ты никогда не отличался особенной дисциплиной,

Но кто же знал, что так добросовестно отнесешься к этому

Неправдоподобному переходу через Лету.

Так и представляю готический пейзаж, грай ворон,

Как ты сдерживаешь смех, отдавая монетку Харону.

Я звоню, и за дверью твоей долгий зуммер,

Напиши мне письмо, начни с фразы – «когда я умер…»

«Ты знаешь, хорошо, что все как есть…»

Ты знаешь, хорошо, что все как есть:

Стол в центре комнаты, окно, вид из окна,

Пропитанный фонарным светом, весь

Небосвод со звездами.

Из них надежней остальных

Меня оберегала и вела.

Все, что во мне, и даже этот стих,

Обращены к ней точно, как стрела.

«Я расскажу, как это было вкратце…»

Я расскажу, как это было вкратце.

Часы хмурились – без пяти двенадцать,

В утробе комнаты икал тусклый свет.

Ты скомкал письмо, выбросил конверт.

Потом долго сидел, пока не забыл о времени,

Пока не перестал быть переменной уравнения,

С дифференциальными неравенствами и строгими,

Перестал подчиняться законам логики.

Больше не пытался кого-то спасти,

Больше не говорил никому «прости».

И тебе не говорили «прости»,

И много еще других слов, а потом —

Только некоторые слова, например, «перелом», «бром»,

В общем, оканчивающиеся на слог «Ом».

Ты не помнишь, как перестал испытывать боль,

Как прошел паспортный контроль,

О чем тебя спрашивали, о чем ты спросил,

Как сел в самолет, потом в такси.

В дороге несколько раз засыпал,

Снился грязный сырой подвал.

Кто-то кричал «стой» и «берегись».

А проснувшись, ты оказался в лесу, на берегу реки.

«Все само по себе – и лес, и речка…»

Все само по себе – и лес, и речка.

Не увиден, не назван, не осознан,

Льется дождь, и продолжается вечно

Хвойный запах, очаровавший сосны.