Диагноз: F20.0. Записки из дурдома

Поверь, это уже какая-то польза. Алик был не в настроении обсуждать серьезные вопросы: – Ладно. Хорош болтать, на обход пора идти. Чубайс откашлялся и протараторил: – Сейчас воспитывать будут. Небось, Светка на пятиминутке накапала шефу на Серегу, который бухой в слюни на ужин явился. Утреннее воскуривание табака завершилось, и все разошлись по своим палатам. В момент обхода всё отделение должно было замирать на своих местах у коек. Обход проводил заведующий отделением Юрий Анатольевич и его молодой врач Евгений Петрович.

Начинался обход всегда с конца коридора, с шестой палаты. Там находились в основном долгожители без каких-либо проблем. Чем ближе палата находилась к процедурному кабинету, тем не стабильнее товарищи там проживали. Первая палата была для всех поступивших, особо отличившихся и особо отлетевших. На входе в первую палату всегда сидел санитар и следил за всеми. Во второй палате валялись годами старые дураки с полностью высохшими мозгами. Я же обитал в третьей палате с кроватью у окна. В палату зашел довольный жизнью шеф, рядом встал угрюмый Евгений Петрович. Все стояли по стойке смирно. – Так, ну что у нас тут? Молодцы. Подстрижены, кровати заправлены. Самойлов хорошо; Федотов, почему кашляешь? Иди сюда послушаю. Хрипишь, Федотов. Евгений Петрович, назначь антибиотики. Дальше… Гнатюк, ты готовься на выписку, родителей ко мне. Прохоров… Виктор, откуда шишка на лбу? – Ночью наткнулся, Юрий Анатольевич. – Осторожней нужно быть. Смотрю, Библию читаешь? – Да, взял ознакомиться, только чего-то никак. «Шеф не против Библии, только какой нормальный человек её сможет читать». – Ну-ну. Понаблюдаем. Следующий. Пархоменко – нормально. – Гражданин начальник, когда отпустишь? – в очередной раз обхода уже зло спросил Завъялов. Это был старый эпилептик со стажем, у которого никого не было, но мысли о свободе его никак не отпускали. – Скоро выпишу, скоро. – Ты мне «скоро» сколько лет говоришь? Вот напишу на тебя главврачу. Он меня знает, а ты плохой. Юрий Анатольевич обезоруживающе улыбнулся и похлопал приятельски по плечу Завъялова. Тот в свою очередь опустил глаза в пол и замер. Врач обвел еще раз всех своим коронным взглядом хозяина и обратился: – Слушайте, Лесков чесотку подхватил где-то, сейчас в изоляторе загорает, так что если чесаться начнете, сразу говорите. Выйдя из палаты, процессия направилась в четвертую палату, именуемую блатной. Там содержали алкашей и наркоманов. Во время обхода там был каждый раз аншлаг.