Диагноз: F20.0. Записки из дурдома

Санитары отбирали кипятильники, но так для виду, потому что если бы чифирение запретили полностью, то началась бы революция. И все это знали. Если кипятильники не давали, то чай ели прямо сухим. Языки после этого у всех были бурые. Приход от чифира был непонятным, сердце бешено билось в груди, и хотелось что-то делать. Обычно начинались игры в карты на сигареты, походы в курилку или прогулки всем отделением на улице при хорошей погоде. Сейчас было солнечно, но прохладно. Тем, кому разрешили гулять, одели телогрейки с белыми надписями «10» на спине.

Я вместе с другими пациентами вышел во двор корпуса и зашел на площадку, окруженную железной сеткой. Каждый разбрелся, кто куда, и стал загорать. За забором был виден яблочный сад, а с другой стороны – наш двухэтажный корпус. На окнах везде были решетки, за которыми на первом этаже виднелись мрачные рожи шизофреников-туберкулёзников. О них заботились усиленно, поэтому сегодня они не гуляли. Я развалился на бревне и закрыл глаза. В таком состоянии стали прокручиваться видеороликом события прошлой ночи: был мужик, который сказал, что я умру, и предложил свои услуги по дизайну моей жизни с одной стороны и смерти – с другой. Приснится же всякая чертовщина, Фауст и племянники. Тогда шишка и кубик откуда? По сценарию – оттуда. Тогда выходит, что всё это реально, и я умру? Так что мне делать? Нужно звать на помощь! – Добрый день, Виктор, – послышался знакомый голос в голове, – помощь всегда рядом. Я рад, что ты вспомнил наш диалог. Лежи спокойно, чтобы не привлекать к себе внимания, ты же не хочешь провести остаток своей жизни в первой палате? Ты сейчас напуган – так это нормальная реакция на отсутствие знаний. Чтобы ты окончательно успокоился, могу ответить на интересующие вопросы, а я уверен их немало в твоей прекрасной голове. Можешь спрашивать. Странно, но состояние шока я не испытывал, все было как-то естественно и не впервые. – Так что, выходит, всё это правда? – Да, только правды как минимум две – одну ты только что вспомнил, хотя эта же правда для санитара, который сидит на выходе, совсем другая. Правда – вещь субъективная, поэтому тебе и выбирать эти правды. – Значит, я все же умру! – Умрешь. И эта истина применима и для тебя, и для санитара. – Ага. Только я умру через неделю, а санитар еще будет жить еще хрен знает сколько. – Ну как посмотреть…

В этот момент санитар начал кашлять. Его лицо покраснело от того, что он задыхался.