Сочинения. Том 8

) А мы, Игорь Дмитриевич, с вами, действительно, очень похожи… Вот только теперь распознал… Конечно, ваших талантов у меня нет, но сокровенному человеку это и ни к чему… Оба недослышим. Правда, у меня это после контузии, а у вас, похоже, врожденное… Вы не болели в детстве корью? (Пауза.) Вот, к примеру, воскрешение Лазаря. Ведь мы рассматриваем этот сюжет с позиции апостолов. А что, Игорь Дмитриевич, если использовать мой перевертыш?.. Разве не можем мы немного повернуть и увидеть эту историю, скажем, глазами самого Лазаря?

Звонит телефон.

Кулик достает его из кармана.

КУЛИК Может быть, все-таки, ответить?

ПОКАТИЛОВ Нет.

Звонки.

КУЛИК Хотите я отвечу?

ПОКАТИЛОВ Нет.

Звонки.

КУЛИК А что, если это Людмила Сергеевна?

ПОКАТИЛОВ Говорю тебе, разбей или возьми себе. Лучше разбей, иначе я никогда не напишу письма.

Звонки.

ПОКАТИЛОВ (Громко.) Разбей его!

КУЛИК (Прячет телефон обратно в карман.) Вот еще!

Звонки прекращаются.

КУЛИК Это настойчивое стремление к разрушению – бич Божий.

Стремление к разрушению, саморазрушению. Вот откуда это в человеке?.. Глядишь – еще кроха совсем, еще ходить толком не научился, а уже отрывает мухе лапки или режет бритвой гардины… Думается, люди ассоциируют счастье – с хаосом… Вот ведь, что такое, если вдуматься, любовь? Смятение чувств. Полная взъерошенность, бессонница и отказ от пищи… Болезнь. Как есть болезнь… А людям этого хочется. Хочется болеть. Ну что это, в самом деле?

ПОКАТИЛОВ Эдуард! (Пауза.

) Ничего не получается с запиской этой проклятущей, ничего в голову не приходит… Да я уже и забыл, как писать-то. Лет семь только автографы оставлял.

КУЛИК А расписки?.. Долговые расписки. Сами же составляли… Я, Покатилов Игорь Дмитриевич, обязуюсь, и так дальше… Особенно запомнилось вот это: когда человечество поголовно обуреваемо жаждой крови, а младенцы уже отказываются от привычных слов и поступков, игра представляется мне тем единственным источником вдохновения, что способен не только кружить голову, но, также, сохранить самого человека в прекраснодушной творческой его ипостаси… И озноб, и мороз по коже!.

.

ПОКАТИЛОВ Равиль настаивал… забавляется таким образом.

КУЛИК Высочайшая литература!.. В случае невыполнения обязательств… ну, там уже не интересно… Хочется заметить, Игорь Дмитриевич, немногие авторы, не только теперь, но и за всю историю литературы могли похвастаться такой глубиной и точностью.