Избранное. Сборник стихов

Любила страстно, до конца

Российского престола,

До крика дикого глупца,

До криков диких хора.

В любви Россию не сдала

В порыве наслаждений,

Все без остатка отдала

На благо возрождений.

Царица ненасытная в любви,

Но гордость не теряла.

Нерусская, но русская в любви,

Как русская страдала.

«Культяпый «хрен» дорвался до страны…»

Культяпый «хрен» дорвался до страны,

Разрушил удивительный Союз,

Услышав шепот сатаны,

С России сбросил Крыма груз.

Культяпый предал русскую мечту:

В родное лоно возвратиться Крыму.

Ударил словом резко по лицу.

Наверно, думал, что от слов остыну.

Когда кромсали Родину мою,

Культяпый совершил измену:

Обратно Крым в Россию не возьму,

Как не возьму солдат из плена.

Культяпый гордость русскую отдал

И славу Севастополя предал.

Политый кровью, русскою, причал,

Скорбя мучительно, рыдал.

А черноморский голубой прибой

Ласкал волненье голубой волной.

Когда-то здесь жестокий бой

Потребовал расстаться с головой.

Я не увижу больше рваных губ.

И пьяных глаз я больше не увижу.

Душа его ушла, а сердца стук

Сканировать нельзя, поэтому я крыжу.

«Вечернее платье надела…»

Вечернее платье надела

И все позабыла совсем,

Отдаться танцу хотела,

Себя, предлагая всем.

А музыка требует строго

Держать себя в сильных руках.

И, кажется, вечность до гроба,

А радость в диких кустах.

И, кажется, надо немного

До счастья еще подождать.

И кончится горя дорога:

Не нужен к нему возврат.

А музыка круче и круче,

И кружится голова.

И белые, черные тучи

Уйдут от тебя навсегда.

И чистое синее небо,

И яркое солнце в глаза,

И страсти соленое кредо

Охватит навечно тебя.

Вечернее платье сидело

На острых плечах хорошо.

От счастья лицо посветлело:

Танцуется, вроде, легко.

«Человек, не достоин ты смерти…»

Человек, не достоин ты смерти:

Ты за косы женщин таскал.

Человеку люди не верьте.

Человек, ты подлец и нахал.

Столько лет прогибался под властью,

Что-то мерзкое лихо «лизал».

С непривычной бушующей страстью

О себе всему миру кричал.

Что ж, ты сделал в годину презренья?

Когда жизнь – это только дерьмо.

А пустое твое вдохновенье —

Вновь надутое страхом лицо.

Что-то скажешь, а руки трясутся.

Как бы власть не сказала: в тюрьму.

Или темные силы возьмутся

И поймают тебя на лету.