Сочинения. Том 3

Впрочем, если вы настаиваете, господин Больц, и если это доставит вам удовольствие, я мог бы вернуться к своим любимым занятиям.

БОЛЬЦ Боже мой, Боже мой! Это просто невыносимо!

ВЛАДЫКО Слушайте же меня, Димитрий, слушайте внимательно. Сначала вернемся к исповеди. Вам совсем не нужно ничего говорить и рассказывать мне о своей жизни, открывать намерения, чаяния. Ведь я и так все вижу. Все чувствую. Я отпускаю грехи ваши каждый раз, когда произношу «будь-мо». Не случайно то, что именно вы первым пришли ко мне с просьбой исповедать и поучиться.

У вас изо всех и лжевсех самая чистая душа. Я не могу сказать с уверенностью, но мне отчетливо кажется, что если бы вы не спали тогда, вполне вероятно, такой трагедии бы и не произошло. Мне кажется, Виктор Хрисанфович поговорил бы с вами, или же просто посмотрел бы на вас извне и задумался, и успокоился. Но вы не должны мучить себя этим.

ФЕЛИСТРАТОВ Я так крепко спал.

ВЛАДЫКО Да, Кандинский накануне принимал опиум.

ФЕЛИСТРАТОВ Однако спал только я.

Почему он не мог утешиться, обратившись, скажем, к вам?

ВЛАДЫКО Он недолюбливал меня. Он совсем не верил в существование Святого Новоинофана.

ФЕЛИСТРАТОВ Но он уживался с вами. ВЛАДЫКО Милый Димитрий. Вы, вероятно, по наивности думаете, что он имел право выбора? Все и лжевсе жили в нем сами по себе, и не он распоряжался нашими поступками, мыслями, не он гасил наши перебранки, не он управлял нашим настроением. Напротив, он следовал за любым движением здесь. С момента нашего появления его мысли не возникали сами по себе.

Он черпал их из наших бесед. Он прислушивался и вторил нашим желаниям. Таков его путь. И он сам избрал его.

ФЕЛИСТРАТОВ Выходит кто-то из нас желал ему зла, раз уж случилось то, что случилось?

ВЛАДЫКО Тс-с-с, тише, еще не время говорить об этом. Еще не время. Я могу пообещать вам одно, Димитрий, перед нашей смертью мы все узнаем.

ФЕЛИСТРАТОВ Мне становится страшно, когда вы говорите о смерти.

ДЕДОВ Не стоит бояться смерти, молодой человек.

Особенно здесь, в этих казематах. Что видишь ты кроме этих стен, да решеток на окнах? Ровным счетом ничего. Так какой смысл держаться за эту бессмысленную жизнь? Смерть, поверь мне, Володя, облегчение. Для каждого из нас.

ФЕЛИСТРАТОВ Неужели никакой надежды? Что, если можно что-то изменить? Вот, Св. Новоинофан, вы говорите, что не Виктор Хрисанфович выбирал нас, а мы сами появились у него. Но как это может быть?

ВЛАДЫКО Этого не знает никто.