Идеальный роман. Начало

Окинув взглядом церковь, я заметил, что она пострадала больше, чем все остальные строения. Крыша обрушилась, стены покосились, отливающие золотом купола больше не блестели, валяясь в пыли подле какого-то разбитого дома. Храм перестал быть храмом. Земля разверзлась, и из глубин тьмы выступила рука Сатаны, которая разрушила его, вырвала сердце, и опустошила душу. Я больше не чувствовал здесь присутствия бога. Был только ад.

Взглянув на одинокий крест, возвышающийся на оставшемся участке крыши, я заметил какого-то человека.

Боже, это же был наш священник, преподобный Руфус! Что он там делал? Приглядевшись, я понял, что он тоже был мертв. Кто-то прибил его гвоздями к кресту, и распял. Да, разрушенная церковь по сравнению с этим, – детская шалость. Зато у Руфуса теперь появилась возможность стать святым, ведь он погиб так же, как когда-то Иисус.

Отбросив в сторону глупые мысли, я снова ринулся в путь. Безжизненные дома извергали темноту и холод, а пустые окна напоминали мне пустые глазницы Джека. Город потихоньку погибал.

И от этого было больно, пусть я и прикрывался тем, что мне было плевать. Я потерял друга, родных и, наконец, родину. Очень скоро я мог потерять себя. И я был очень близок к этому.

Миновав церковь, я оказался, наверное, у единственного уцелевшего дома во всем городе. В окнах горела такая же темнота, что и везде, но что-то мне подсказывало, что там кто-то есть. Этот дом задыхался и на ладан дышал, однако в нем еще теплилась жизнь. Холод отступил, и я почувствовал едва ощутимое тепло.

Да, Сиди остался. Он не бросил свой город!

Чуть не крича от радости, я подбежал к парадной двери, и громко забарабанил в дверь. Мое сердце громко стучало, грозясь вот-вот выскочить из груди, по лицу струился обжигающий пот, но я не обращал на это ровно никакого внимания. Барабаня в дверь, я кричал, чуть не захлебываясь слюной:

– Сиди, открой! Сиди, это Чарли! Впусти меня!

За дверью послышалась какая-то возня, но никто не отпер дверь. Отчаявшись, я стукнул еще раз, и закричал:

– Сиди!

Я прижался щекой к холодной двери, и отдышался.

Послышался скрип половиц, и напуганный женский голос прошептал:

– Кто там?

– Амелия! – воскликнул я. – Это Чарли.

Как только я произнес свое имя, дверь распахнулась, и на пороге появилась жена шерифа. После нашей последней встречи она заметно похудела. Под ее глазами виднелись темные круги, а сами глаза были такими красными, будто она уже неделю не смыкала их. Я подумал, что так оно и есть.