В садах Эдема

Слышится приглушённый и быстрый ответ:

– В землю закопают и всё.

– Нек, кы непавийно гаваишь, – радостно возражает Лизанька, чувствуя за собой авторитет наших бесед. – Кы кохэ, кага ум’ёшь, пойдёх ко Госьпагу.

– Нет никакого Бога, – слышится ещё быстрее и тише.

Лизанька, наоборот, повышает голос и почти кричит:

– Не гаваи так! Гасьпог хывёт на небе!

Бабушка совсем переходит на шёпот:

– Ты что кричишь? Хочешь, чтобы все слышали?

Мы переглядываемся: не даёт спуску маленькая девочка!.

.

Не хотела спать, и вот – стоит в углу:

– Маминька… п’асти миня… я бойхэ не бугу…

– Как не будешь?

– Халить не бугу… бугу гаськи зак’ывать…

– И ляжешь в кроватку, как маминька велит? – Нек!

– То есть как «нет»?

– Кы дойхна (должна) миня на дивантик полохыть…

– Почему «должна»?

– Пакамухка кы миня любих!

02.05.84

Похолодало, но день ярко солнечный. Сильный ветер, поэтому мы сидим дома. Я занялся перепечаткой архиеп.

Луки – «Дух, душа и тело». Блестящая работа, давно уж батюшке обещал перепечатать. Миша вчера улетел в Москву; рассказывал, что во время поста они с Лилею вообще ничего не ели по средам и пятницам, а Лиля прихватывала ещё и четверг. Я немедленно позавидовал и тоже решил попробовать.

Лизаньку искусали комары – по ночам, днём их не видно. Всё личико в красных точечках. Нас почти не кусают – невкусные. Утром Лиза опять говорила с Олечкою о бабушке: бабушка, мол, говорит, что Бога нет, а так говорить нехорошо, так говорить нельзя; просто Он за синим небушком и поэтому Его не видно.

А недели две назад, когда мы оставили Лизаньку бабушке на целое утро, Лиза потом нам сообщила, что был такой дядя Ленин, который за всех боролся… Я часто борюсь с Лизанькой, балуясь на диване, и поэтому она, серьёзно рассказывая, что вот, мол, был такой дядя, едва дошла до того, что он «боролся», тут же закатилась смехом, замахала ручками и сбилась с урока, залепетала, давясь от смеха:

– Баовся!.

. Как мы с отесинькой!.. Тохэ баавався!.. Вок дядя – бававник!

04.05.84

Утром мы с Лизанькою вдвоём ходили гулять на «речку Самарку»: маминька велела скормить рыбкам остатки пасхальных пиров (батюшка посоветовал). Потом мы бросали камешки в воду… Лиза разыгралась, не хотела уходить и, когда я всё же подхватил её на руки, она задёргалась, закричала:

– У, п’ахой какой!.. отесська!..