В садах Эдема

Конспектирую машинописную копию книги американского монаха Серафима Розе «Православие и религия грядущего» (Платина, Калифорния, 1979). Книга крайне интересна. Мне попадались публикации об оккультизме, йоге, трансцендентальной медитации, но вот такой общий взгляд и «общий знаменатель», изложенный простым и ясным языком, очень важен.

Оказывается, после царской семьи ритуальное убийство было совершенно в 1924 году – на этот раз оккультистами. Кинжалом «со специальной рукояткой» был заколот иеромонах Киево-Печерской Лавры, бывший оккультист и морской офицер, Николай Дробязгин.

А я считал оккультизм «игрой воображения».

О Бердяеве Розе пишет, что в любое другое время он никогда бы не считался православным христианином.

Иванушка наш сидит уже самостоятельно. Утром Олечка попробовала: он покачался, покачался на попке и упал. И только со второй попытки укрепился и долго сидел, да ещё ручками махал, за игрушки хватался.

28.12.84

Нынче я с дежурства (потеплело до -8°, и солнышко во всю).

Второй час пополудни; укладываю Лизу, и у самого глаза слипаются…

– А почиму у к’ёстной гомик маенький, а как много вещей?

– Как это? Каких вещей там много?

– Ну, холодильник… Гва холодильника!

– Как два? – удивляюсь я.

– Гва! Агин в коидоре и агин в комнаке!

Надо же! А я не замечал.

Бабушка из своего киоска принесла книгу Агнии Барто и защебетала над Лизанькой – тут же, в прихожей, в шубе ещё, принялась восторженно, с выражением зачитывать: «Уронили Мишку на пол…» Я подошёл, поморщился:

– Неудачную вы сделали покупку.

– Вот ещё! Всё вам не ладно, что я ни куплю…

Лизанька слушала настороженно, не отрывая глаз от книги. Я пошёл за подмогой и советом:

– Олечка, мать Барто купила…

– Ах! – вскинулась Оля. – Где?..

Последовала шумная перепалка у порога – над пушистой головкой Лизаньки. Не бесполезно.

– Возьми, – сказала она, поднимая голову и протягивая бабушке книжку. – Плохая книга…

Собираем посылки в Москву – Щукиным и Новиковым.

Оля торопливо приписывает: «… Саша интересуется, какой была наша семейная жизнь в самом начале. Отвечаю: очень тяжёлой. Поскольку таинство бракосочетания было совершено над нами не сразу, понятия о религии мы имели весьма романтические, всё в нас и вокруг нас было вывернуто наизнанку. Одним словом, мы были безумными. Поэтому наш опыт того времени к вам никак не применим. У вас всё должно и начаться, и закончиться одним только миром и любовью.