Сочинения. Том 1

Арик Шуман

Видел бы Ягнатьева теперь Арик Шуман, любитель преферанса и женщин, его пожизненный друг и антипод, который уехал отчего-то в Данию за год до описываемых событий, глазам бы своим не поверил.

Арик был глубоко убежден, что Алеша Ягнатьев к переменам не способен. Однако факт остается фактом: Алексей Ильич Ягнатьев сорока пяти лет от роду…

Дания. Почему Дания?

Алеша

Алеша Ягнатьев. Алеша. Алеша.

Алеша.

Имя

Каждый из нас, оставаясь наедине с собой, обращается к себе иначе, чем обращаются к нему окружающие.

И потайное, подлинное имя наше далеко не всегда совпадает с именем публичным. Просто мы не задумываемся об этом. А если и задумываемся, отчего-то боимся произносить настоящее свое имя вслух.

Я не боюсь. Прежде боялся, а нынче уже не боюсь. Не боюсь.

Подлинные имена наши проступают в наших чертах. Никогда Алеше не стать Петром или Себастьяном. Или Энди. Алеша – это Алеша. Никак не Энди.

В особенности имя Алеша выдает себя, когда его обманывают.

В момент открытия обмана трудно выглядеть кем-нибудь другим, Петром, например. Если ты Алеша.

Когда Алеша понимает, что его надули, глаза его делаются сонными и чуть слезятся. Слезятся вовсе не так, как если бы он приготовился заплакать. Иначе. Будто враз переменилось его зрение. От рождения маленькие уши и пухлые щеки точно невидимой кистью покрываются пульсирующим румянцем, при этом совершенно стираются признаки мужественности. Лицо окончательно округляется и становится матрешечным.

Плечи опускаются. В его новом облике неожиданно торжествует улыбка. Только это не оглушительная улыбка неудачливого игрока, но тишайшая улыбка бездомного.

Да.

Арик Шуман

У Арика в подобных ситуациях глаза наливались зрачками, и зрение, вероятно, улучшалось. Лицо же Арика заострялось и делалось похожим на мордочку шахматного коня.

Михаил Таль

Из всех шахматистов наибольшее восхищение у нас с Ариком вызывал Михаил Таль. Затаив дыхание, мы разбирали его партии.

В особенности нас радовало то, что он умел обыграть Фишера. Кроме того, Таль прекрасно играл в карты. В преферанс. Думаю, что он был способен выиграть и в подкидного. Впрочем, как знать?

В природе всяческих странностей хоть отбавляй.

Лично я Арика в подкиного всегда обставлял. Что вызывало его справедливый гнев. После такой партии мы могли не разговаривать неделями. И во время молчанки его лицо делалось похожим на мордочку шахматного коня.

Да.