Круги ада

Она не сопротивлялась ему, потому что, то чувство, которое она выпустила на волю, выходя из машины и разжав коленки, требовало удовлетворения. Она покорно позволяла снять с себя вещи. Когда она осталась совсем голенькая, он тоже разделся и тут же потащил её на колченогий, старый диван, дальний родственник её дивана из материной коммуналки. Они набросились друг на друга с одинаковым голодным желанием. Оказалось, что дедушкины ласки только сильно «заводили» её, но слабые возможности не могли до сыта удовлетворить молодой, темпераментный организм.

Весь тот учебный день они занимался только этим, удовлетворением её организма, очень много раз и старательно, потому что оказалось, что ей всё время хотелось ещё и ещё, ещё и ещё…

Домой они вернулись, как ни в чём не бывало, в нужное время, и тётя Маша ничего не заметила, когда кормила её обедом.

Весь месяц дедушкиного отсутствия они приезжали в школу ко второму или третьему уроку, потому что вначале заезжали в Лёнину комнату.

Её организм оказался ненасытной акулой, всё время требовавшей удовлетворения, не успевали они перешагнуть порог одинокой комнаты молодого и красивого холостяка, такого же голодного на ласки и желания, но быстрее насыщавшегося ею, чем она насыщалась им.

Дедушка вернулся в положенный срок. Два дня она не ходила в школу, а потом были суббота и воскресенье. Тогда она насыщалась уже от дедушки, но больше материально и вытащила из него очень много денег.

Настя завела себе «шкатулку», плюшевого Мишку, куда и прятала свои «заработки» прямо в его мягкий, мохнатый живот, в тайничок. Тайник она сделала почти в тот же день, когда тётя Маша надоумила её про деньги, и теперь старательно складывала туда все свои «французские» заработки. Теперь у неё появилась маленькая страсть. Когда в доме не было никого, она вытаскивала свои «сховы» и по несколько раз пересчитывала их, радуясь будущей возможной независимости.

После приезда дедушки они с Лёней стали придумывать новый способ общения без пропусков школы. И придумали. Настя стала просыпаться на полчаса раньше и потихоньку собираться, стараясь не разбудить дедушку. Утром она надевала форму, но не надевала трусиков, чтобы не тратить на них время. Надевала их она уже по дороге в школу, сидя в машине, после того, как Лёня завозил её на ближайший пустырь.