Замуж за миллионера. Каннский круговорот

Чтобы не расстроить усердного партнёра, я всегда выражала бурный восторг по поводу его перформанса. Денис расплывался в самодовольной ухмылке. А я все надеялась, что в следующий раз чудо непременно произойдёт и твердила себе, что люблю этого мужчину. Потом наступила зима, и дачный сезон закончился, лишив нас нашего любовного уголка. Я ждала, что Забельский найдёт новое убежище для сексуальных забав, но он вместо этого взял и заявился к моим родителям с букетом подвявших роз и предложением руки и сердца.

Другая девица (Светка например) на моем месте взвилась бы в потолок от радости. Я, старательно растягивая губы в улыбке, подкладывая жениху салата Оливье, и одновременно пыталась отыскать внутри себя тёплый комочек под названием «счастье». Но последний почему-то не обнаруживался. Эмоции после долгих лет гонений, похоже, окончательно покинули наш дом. Папа с мамой деревянно улыбались, задавали Забельскому стандартные, не слишком личные вопросы. После ужина, когда мы уединились в моей комнате, Денис сказал мне «Странные у тебя какие-то родители. Я не понял, рады они или нет». «Нормальные» пожала плечами я. Мать Забельского (отец присутствовал только на черно-белых семейных фото и, как мне объяснили, героически пал за Родину ещё до рождения сына) приняла будущую невестку в штыки. Я слышала, как она громким шёпотом комментирует на кухне мою внешность. Эту пожилую рыхлую женщину можно было понять. Единственный, самый важный, самый замечательный мужчина её жизни уплывал в руки какой-то среднестатистической самозванки. Не смотря на недовольное кряхтение старшей Забельской, свадьбу все-таки сыграли. Традиционную, малобюджетную, не лучше и не хуже, чем у других. С красно-бело-синими гроздями шаров, брызгами тёплого Советского шампанского, фотосессией на берегу Волхова, подковой столов в съёмном зале общества глухих и одинаковыми тостами. C приготовленными подругами плакатами, пестрящими поговорками вроде «муж и жена – одна сатана», пьяненьким тамадой и его нехитрым поношенным реквизитом, незамысловатыми конкурсами вроде «найди свою жену, ощупав попки всех собравшихся гостей», хитами Верки Сердючки и вереницей нетрезвых приглашённых, без устали орущих «горько». Мои родители досидели до конкурса по задоощупыванию, а потом, поочерёдно клюнув меня в щеку и пожелав счастья, степенно удалились. Я почему-то ощутила себя преданной.