Лебединая песня раздолбая

Но хозяина бедным назвать никак нельзя было, так что лишняя машина угля – это для него была мелочь. Зато, как он говорил: «Морозы у нас за сорок, потому не хочу я дергаться. Я их лучше съем, чем они в сосульки превратятся».

Свет у меня в пристройке был – я сам приладил скрытую петлю в месте крепления счетчика. Поэтому у меня постоянно работала здоровенная самодельная электроплитка – диаметром с полметра. Пристройка была небольшая, в ней помещались топчан и иаленький столик. И еще оставалось полметра квадратного для прогулок.

Поэтому плитки вполне хватало для обогрева в любую погоду. По крайней мере, спал я без бушлата.

Наконец, добрался я до места назначения. По дорожке прошел до сарая, кстати, уборка снега тоже на мне была. Зажег в пристройке свет, скинул бушлат и стал разгружаться. От щедрот хозяин мне отдал старенький телевизор. Я его сразу включил – под музыку оно как-то веселее.

Время было где-то часа три, поэтому я рассчитывал проводить старый год с чувством и с толком. И – с расстановкой. Запихнул все покупки под топчан, открыл одну банку кильки, налил полстакана водки и – «Будьте здоровы, Борис Федорович! Спасибо.

Всегда пожалста… Нормально, Григорий? Отлично, Константин!»

Теперь надо было заняться приготовлением горячих блюд. У хозяина была своя пекарня, и он мне сразу подкинул два мешка муки. Поэтому фирменным блюдом в моем ресторане были галушки. С различными добавками. Когда они бывали – эти добавки.

Я взял кастрюлю… и завыл. Мать-мать-мать-перемать… Соли-то у меня нету! «Штоб тебя на том свете так галушками кормили!» – сказал сам себе.

Но… хочешь не хочешь, а идти опять в местный «супермаркет» придется. Хлопнул я еще полстакана, посидел, покурил. Напялил бушлат и поперся в свой скорбный путь.

Проходя мимо автобусной остановки, заметил на скамейке маленькую скукоженную фигурку. Интересное кино – думаю. Автобусы не ходют, в такси – не содют, за неимением таковых. Подошел, тронул фигурку за плечо: «Не спи, замерзнешь!»

В данной ситуации это была совсем не шутка.

Человечек поднял голову и сердито сказал: «Чего надо?» Это оказался пацанчик лет десяти. Явно совсем недавно плакамши. Я бухнулся на скамейку рядом с ним: «Да мне особо ничего не надо. Кроме того, штобы ты тут дуба не дал. Где живешь-то?»

Пацан шмыгнул сопливым носом: «Ну, на Калинина…» – и, не дожидаясь следующего вопроса, добавил: «Там гости собрались. Все уже почти пьяные…»

Я засунул руку под бушлат и почесался: «И че? Еще неделю все тут пьяные будут.