Европейская поэзия. Избранные переводы

А ветер небывалый

корзинку подхватил,

подбросил и на скалы

швырнул что было сил,

и та – какая жалость! —

пропала меж камней,

но ты ко мне прижалась —

и я забыл о ней.

Хотя не трюфли в море

упали с высоты,

я сделал вид, что горем

охвачен я, как ты.

С тех пор, испортив нервы

у Гранд-Маман в краю,

я честь… грибным консервам

порою воздаю.

4 июня 2010 – 4 декабря 2012

Из английской поэзии

Зеленые рукава

Английская народная песня

Меня вы гоните сейчас

с холодною решимостью,

а я любил одну лишь вас

любовью нерушимою.

Зеленых ради рукавов

хвалу любви я петь готов.

Лишь той объятья мне нужны,

чьи рукава зелены.

Любовь моя, у вас, в груди

сердечко лицемерное,

и я в тоске брожу один,

обманутый неверною.

В плену у вас я до сих пор,

но вы мне лживой клятвою

в ответ на робкий мой укор

разбили сердце надвое.

Я все бы сделал ради вас,

предупреждал желания

и ради ваших нежных глаз

пошел бы на заклание.

Хоть вы чураетесь меня,

от вас я в восхищении

и не могу прожить ни дня

без вашего презрения.

Я слуг велел одеть в шелка,

как твой наряд, зеленые,

но все ж не стала ты пока

моею нареченною.

Твои желанья всякий раз

я исполнял заранее,

а ты дарила мне отказ

принять любимой звание.

Молиться я всю жизнь готов,

пока не взят могилою,

затем чтоб ты, в конце концов,

моею стала милою.

Простясь, зеленым рукавам

я положу заклятие,

что суждены однажды нам

счастливые объятия.

Зеленых ради рукавов

хвалу любви я петь готов.

Лишь той объятья мне нужны,

чьи рукава зелены.

10—15 октября 2015

Король Джон и Епископ

Английская баллада

История старая о короле,

О Джоне Великом, идет по земле.

В историю Джон благородный вошел

pа то, что великий чинил произвол.

В ту пору, лет сто или больше назад,

жил в Кентербери досточтимый аббат.

Несметным богатством прославился он.

Был этим разгневан завистливый Джон.

– Итак, преподобный, скажи, отчего

дворец твой роскошней двора моего?

Богатством прославился ты неспроста.

Боюсь, что казна оттого и пуста.

– Прости, государь, но наполнен мой дом

лишь богоугодно нажитым добром.

– Ты дерзок! Но можешь остаться в живых,

коль на три вопроса ответишь моих.