Белая собачка, или Карнавальная неделя

Еще через два часа все собрались в кругу, раздвинув столы посреди зала. В центре круга, прижав уши к голове, заискивающе глядя исподлобья, неуверенно повиливая облезлым хвостом, затравленно озирался Буэнос-Айрес. Пес совершенно не понимал, чем вызвано такое преувеличенное внимание к его персоне и не ждал от этого ничего хорошего.

Полтора месяца назад сердобольная Бернардетт подобрала это тощее чумазое создание, настоящий блошиный раек, на какой-то помойке. Она принесла его в кафе, где его накормили, отмыли, продезинфицировали и закрыли в подсобке до следующего утра.

Всеобщий совет постановил, что взять домой бедное животное никто не может в силу различных обстоятельств, и Маурицио было поручено отвезти его в приют для бездомных животных во Флориане. Приют был достойным учреждением с давней богатой историей и хорошей репутацией, поэтому даже Бернардетт, хоть и прослезившись, согласилась, что это будет лучшим решением. Каково же было всеобщее изумление, когда через два дня, придя на работу, Лоренс обнаружил на пороге кафе дрожащего от холода, но явно довольного собой пса. Пса накормили и снова отправили по назначению, где обустроили в клетке понадежнее. Через несколько дней его усыновила какая-то семья, о чем радостно сообщил коллегам Маурицио, которому было поручено проследить за судьбой найденыша. Еще через сутки доходяга со счастливой улыбкой на морде встречал на пороге кафе ошеломленных работников. Точка. Бурные аплодисменты. Такая настойчивость тронула сердца и, уладив формальности с приютом и несостоявшимися владельцами, его оставили при кафе, определив зверю место дислокации в подсобке. Выдвинуто было два условия: пес ни при каких обстоятельствах не должен был появляться на кухне и в зале, и не должен был каким-либо образом мешать работе заведения. Что и говорить, но при таком несносном характере эти условия он нарушал со свойственным ему упорством. Любимым его занятием было неожиданно появляться в самых неподходящих местах и пугать лаем или хватать за брюки новоиспеченных попечителей и, что еще хуже, гостей кафе. Пес отъелся на казенных харчах, перестал поедать бумагу и целлофановые пакеты, как делал это вначале, но мало-мальски пристойного вида так и не приобрел. Он продолжал оставаться задрипанным чахлым существом с повадками мелкого хулигана и манерами веселого бродяжки. Имя ему подбирали в течение недели.