Неяркое солнце в лёгком миноре

У Андрея с Верой родилась дочь Ксюша. Фотографии долго пролежали на столе в надежде, что дед захочет взглянуть на внучку. Не захотел. Даже прикасаться не стал. И так и не спросил про ребенка. Периодически мать отправляла деньги сыну, тот принимал с благодарностью, но сам никогда не просил. А недавно пришло письмо, что Андрей с Верой захотели купить машину. Сын спрашивал, может ли мать помочь им. Если да, то сын готов приехать за деньгами сам. Супруга Виктора Андреевича решила поговорить с мужем серьезно.

– Хватит его казнить. Как ты сам реагировал бы, если…

– Что если бы? – резко оборвал Виктор Андреевич. – Если бы ты на моих глазах начала соблазнять моего отца – убил бы. Тебя! Эта мразь отняла у нас сына. Эту судьбу ты для него хотела? Этого желала? А сейчас он вспомнил, что есть мать с отцом. Машину захотел. Приехать просто так за шесть лет не смог. А за деньгами на машину – пожалте, готов явиться.

– Витя, это наш сын. Он такой, каким мы его воспитали.

– Каким ты его воспитала! Ты! Это ты посылала ему деньги, чтобы мальчик мог содержать семью.

Он мужик и должен отвечать за свои действия, если мужик. А писать письмеца маменьке, тратить присланные ею деньги, рассказывать, как его жена-проститутка шландает, а он – идиот – второго чужого ребенка воспитывает, ума не надо.

– Это наш сын! Мой! Мой!

– Твой, пока ты можешь ему помочь. Попробуй, ответь, что денег нет, и жди писем. Авось дождешься когда-нибудь…

Виктор Андреевич мерил кабинет из угла в угол.

Я сидела, затаив дыхание.

– Он приезжает завтра.

– Приезжает? Несмотря на то..?

– Да. Я звонил ему. Сам. После нашего разговора жена места себе не находит. А я смотреть не могу, как она изводится. И спать не могу. Из-за него, дурака, не могу. Сказал, чтоб приезжал.

– Вы хотите с ним поговорить?

– Я хочу его увидеть, потому что он мой сын. И хочу, чтобы мать за шесть лет могла хоть однажды на него взглянуть.

– А машина? Он ведь приедет за машиной?

– И получит ее, чего бы мне это ни стоило.

У меня на машину нет сейчас, но я сегодня разговаривал с шефом. Когда мы партию по дешевке отбили, он мне предлагал «Жигули». Я отказался – мне было ни к чему тогда. Сейчас к чему, да только шеф жмется. Нет, говорит.

– Я слышала, он распродал все.

– А меня это не касается! – взревел Виктор Андреевич. – Я ему состояние на них сделал, капитал утроил! А он мне рассказывает, почему сейчас не имеет возможности.