Удачные линии жизни

 – Ответил я. – А на баллы мне вообще начихать.

Вот после такого «дружеского» диалога, как вы думаете, мне интересно было изучать ту науку? Если, скажем в школе, я еще что – то там пытался понять, то после таких заявлений, у меня напрочь все желание пропало. И дело здесь не в информатике, да и вообще не в какой – либо науке, а в конкретном человеке, преподающем ту науку. В его личных человеческих качествах. В его умении выстраивать отношения с учащимися и вызывать их интерес. Будет интерес – будет увлекательная учеба.

Не будет интереса – учеба превратиться в скучное занятие. В моем случае именно так и произошло.

Ну и как же я информатику сдал? Да так вот и сдал, с большой натяжкой. Учить ее, вообще не учил. Алексей Иванович регулярно ставил мне незачеты, которые, я потом, также не учив, каким – то непонятным для меня самого образом, пересдавал. Порой, со второго – третьего раза. Думаю, что когда информатика закончилась в нашей группе и мы перестали с ним видеться, его счастье было безграничным.

Самое интересное в том, что я совсем не вредничал.

Не доставал преподавателя, не пререкался с ним, не портил ему нервы. Свою значимость тоже не пытался демонстрировать, типа я здесь самый умный, а вы все дураки. У меня вообще подобных мыслей не возникало. Да и ни к чему мне все это было. Как говориться, и без того забот хватало.

Более того, несколько раз пытался примириться с ним. Ведь, я прекрасно понимал, что в глубине души, Алексей Иванович вполне хороший человек и в обычных, домашних условиях, он скорее всего вполне добродушный и дружелюбный индивид.

Но вот оказываясь в стенах университета, мужчина вынужден надевать маску строгого, невероятно принципиального педагога. То есть, в его личном понимании – это был самый верный способ показать свою значимость, демонстрируя таким образом «особое положение», которое он якобы занимал.

А ведь, на самом – то деле, стоило бы мужчине проявить спокойное отношение к сложившейся ситуации и даже, может слегка посмотреть на все с добрым юмором, как глядишь, и вышло бы его общение со студентами на другой, более конструктивный уровень.

И «непонимающие олухи» стали бы с интересом изучать преподаваемую им науку. А изучив ее, переместились бы в категорию «умных образованных людей». В итоге, все остались бы довольны, и у всех все было бы хорошо.

Вот потому, я иногда и делал шаги в сторону мира и понимания. Но Алексей Иванович ни в какую не шел мне навстречу. До сих пор не могу понять, почему он так поступал.