Некрасавица и чудовище

Их золотистые волосы, уложенные сложными косами, украшали одинаковые венки. Наряды поражали яркостью и пышностью. Мне сразу вспомнилась книга о дивных птицах, которые живут на далеких островах, что затеряны в сердце моря.

Сестры почтительно поздоровались и поклонились леди Алисане. Теперь они с интересом рассматривали нашу небольшую процессию. Я, конечно, слышала, что некоторые семьи света не отправляют своих дочерей в пансионы, и те получают домашнее воспитание. Но одно дело знать, а другое – видеть.

– Только посмотри, – сказала одна и открыла веер, – мы будем участвовать в отборе с… этими.

Вторая вздохнула с притворной грустью:

– Бедняжки. Но, с другой стороны, провинциальным магам тоже нужны жены. Вот такие преданные простушки.

– И есть маги, которые не отличаются знатностью, – заметила третья.

Первая нахмурилась, идеально гладкий лоб пронзила тонкая морщинка.

– Но есть и старые маги. Говорят, они предпочитают брать жен из пансиона, чтобы легко воспитывать и держать в строгости.

– Как по мне, они просто жадные и не хотят тратиться на наряды и украшения.

Они залились веселым смехом – словно злые колокольчики зазвенели. А потом как ни в чем не бывало развернулись и продолжили прогулку.

Нам выделили целое крыло во дворце. Действительно, каждую поселили в отдельной комнате. Мне досталась нежно-розовая, в самом дальнем конце. Окно, которое я сразу же распахнула, выходило не в сад, как у других, а на зеленую стену одного из лабиринтов.

Самым удивительным оказалось огромное зеркало. Оно занимало треть стены от пола до потолка. Невероятная роскошь – увидеть себя во весь рост. Я сняла вуаль, верхнюю накидку и положила на стул с чудными гнутыми ножками и круглой спинкой. А потом взглянула на свое отражение. Подошла поближе и стала расплетать косу. Освободившись от тугого плетения, волосы немедленно распушились. Никакой зеркальной гладкости и спокойствия – какой-то ураган.

Один глаз жемчужный, а другой – голубой. Нос длинноват. Губы есть. Это все, что можно о них сказать.

Я вздохнула и сказала, стараясь, чтобы голос звучал ниже и грубее:

– Ваш румянец подобен лепестку розы, прекрасная леди. А ваш глаз цвета апрельского неба перед грозой… – И уже своим голосом: – О, благодарю вас, благородный маг, вы так учтивы и галантны, в отличие от Силана Дрейна. Кто такой Силан Дрейн? Ровным счетом никто.