Полна чарующей красы

И в танце свадебном, простом

Их пища – мотыльки роились.

У отмели желтеет дно…

Мелькают солнечные блики,

Им задержаться не дано,

Они подвижны и безлики.!

А там, вдали, вблизи села,

Средь водных струй и брызг,

Мелькают детские тела,

Воробей

Заснежено, бело вокруг,

На солнце снег лежит, не тает.

И под ногами льдинок хруст,

Нет на пути моём проталин.

И треск деревьев в тишине, —

Воротники заиндевели, —

Узоры кружев на окне,

Засыпанные снегом ели.

Под новый год такой мороз,

За тридцать пять перевалило!

Я под окном роддома мерз, —

Под утро дочь моя родилась.

Промерзло тело до костей:

Не чувствую ушей и щек,

Я оттираю их скорей,

Мороз сегодня так жесток!

Иду, – под ноги воробей,

Свалился сереньким комочком.

Держу его в руке своей,

(Пошевелиться он не хочет).

Домой принес и он – ожил,

Хоть клювом тычется неловко…

Я салом свежим покормил, —

Он закрутил своей головкой.

Я перышки ему погладил, —

С доверьем смотрит на меня, —

И на ладони след оставил, —

Пушинку с грудки уроня.

Ожила пташка, бьет крылами…

Я понял – просится в полет.

Там за окном, под небесами —

Все то, чем воробей живет!

Восход луны

За холмами зарево алело,

Ширилось и медленно росло.

Яркая полоска заблестела

И светило дивное взошло.

Диск огромный и кроваво-красный

Оторвался от земли, поплыл.

Всё желтее становилась краска,

Темень расколол и раздробил.

Всё светилось, плавилось, сияло.

Яркой, светлой делалась луна.

Ночи прочь уплыло одеяло,

И округа стала вся видна.

Кружево лесов и речки лента,

Контуры уснувшего села,

Все оттенки, родственные чем-то

Светлой стали, черни серебра.

Всплыла ввысь и там остановилась,

Словно днём, предметы все видны.

В озере плескалось и резвилось

Отраженье светлое луны.

Ветка бузины

Снег клочьями сползал с полей,

Земля дымилась на пригорках.

Купался в луже талой воробей,

Мышь полевая выбралась из норки,

Побегала вокруг и вновь назад,

Усами шевелит и тянется наружу.

И звонко ручейки гласят:

«Прочь лютая уходит стужа!»

Дерев ещё не пробудились почки

И терпко пахнет от стволов их.

Теплее и короче стали ночки,

Подснежник цвёл бледно-лиловый.

И жизни пробужденья шум и гул.

Ножом я срезал ветку бузины,

От среза пряный запах потянул

Всё пробуждающей весны.