Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

Потом Хок поклонился и степенно ушел. Я разожгла огонь в камине и приготовилась ждать Морана, но он все не шел. Дурнота немного отступила, зато ужасно разболелась голова. Когда я лежала, становилось полегче. Боль усиливалась тревожными мыслями. Наше воображение может стать нашим худшим врагом.

Наконец-то тихо скрипнула дверь. Я приподнялась на локте.

– Моран? Это ты?

Муж бесшумно зашел и опустился рядом на кровать. Он напряженно молчал.

– Что-то случилось?

Я устроила голову у него на коленях, давление на висок облегчило боль.

Моран принялся задумчиво поглаживать меня по волосам, зарывая пальцы в пряди.

– Я говорил с принцем, Магда, – тихо сказал он. – И просил разрешения жениться на тебе согласно существующим порядкам.

Мои глаза широко распахнулись. То, что Моран заговорил об этом, принесло радость и огромное облегчение. Значит, наш тайный брак станет явным. Но почему тогда Моран так мрачен?

– Принц отказал.

– Как? – Я села, в глазах поплыли зеленые круги. – Он же хочет, чтобы темные и светлые были вместе.

– Да. Ты ничего не расскажешь мне, Магда?

Моран смотрел на меня с подозрением.

– Я не понимаю, почему принц поступил так. Как он это объяснил?

– Он принц, – ответил Моран. – Так что не должен объяснять свои решения. Отгородился общими фразами. Поэтому я спрашиваю тебя. Может, ты что-то знаешь? Принц что-то тебе говорил?

Я замотала головой:

– Нет…

Я была растерянна. В глазах вскипели слезы. Неожиданно для себя я бурно разрыдалась.

Эмоции переполняли, захлестывали, сдавливали грудь так, что становилась трудно дышать.

– Магда? – Моран был удивлен не меньше, чем я сама. – Не плачь. Ты что?

Я не могла успокоиться.

– Моран, – всхлипывала я, – значит, тебе не нужна темная дама?

– Темная дама? – У него вытянулось лицо. – Магда? Откуда…

Но я не могла больше говорить. Слезы лились потоком, я безуспешно размазывала их по щекам.

– Магда! – Маг схватил меня за плечи и легонько тряхнул. – Да успокойся же ты! Какие темные дамы?

– Разные…

– Я принес древнюю клятву, Магда.

Таким не разбрасываются.

Он наклонился так близко, что его дыхание щекотало мое ухо.

– Ты. Моя. Жена.

Теперь я рыдала от облегчения.

Вскоре Моран оставил попытки что-либо понять и пробормотал:

– Женщина…

Он завернул меня в кокон одеяла, сам ляг рядом. Рука лежала на моем бедре. Постепенно мои всхлипы стали тише, я немного успокоилась.

– Ты была в подземелье, – сказал Моран.