Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

С каждым днем росла моя связь с тьмой, хотя повитуха – высокая ведьма с копной огненно-рыжих волос и очень спокойным голосом – советовала колдовать как можно меньше, чтобы не повлиять на здоровье ребенка.

Как-то мы с Мораном спокойно завтракали и выбирали имя для малыша.

– Если будет дочка, можно назвать ее Ламией, а если сын, то Варрен? – предложил Моран.

– А можно…

Я потянулась к тарелке с сыром, и меня пронзило нехорошее предчувствие.

Моран нахмурился.

– Принц тут, – сказал он и поднялся из-за стола.

От веселого беззаботного настроения не осталось и следа.

– Что ему здесь нужно?

– Сейчас узнаем.

Мы пошли к порталу, у которого нас действительно ждали Гис и Клеа.

– В этот прекрасный день я подумал, что недурно было бы поохотиться, Моран, – обратился к нам принц. – Мы прибыли просто, без всяких церемоний.

Пока он говорил, я рассматривала Клеа. Она стояла рядом с принцем в элегантном темном платье, волосы уложены красивыми волнами. Я сразу подумала, что над такой прической колдовал искусный парикмахер.

– Пока мы охотимся, женщины могут поговорить, – продолжал Гис. Он одобрительно посмотрел на мой живот и сказал Клеа: – Может быть, Клеа вдохновится примером Магды.

Он усмехнулся, а Клеа вскинула подбородок и обожгла его непокорным взглядом. На мгновение она стала прежней принцессой, а не элегантной, слегка отстраненной дамой.

– В твоих лесах водятся олени?

Принц и Моран пошли вперед, беседуя о предстоящей охоте. Мы с Клеа отправились в гостиную, где чинно расселись в кресла.

– Я писала тебе… Как ты, Клеа?

Она дернула плечом, по лицу прошла гримаса отвращения.

– А что я могла написать, Магда, – со вздохом ответила принцесса, откидываясь на спинку. – Они ушли на охоту?

Я выглянула во двор. Там в радостном возбуждении сновали тени-гончие Морана. Если прислушаться, то будет слышно, как их стальные когти скребут о камень. Слуги бегали по двору, готовясь к внезапной охоте.

– Нет еще. Собираются.

– Тогда расскажи, как ты? – сказала Клеа. – Когда ожидается…

– Со дня на день. Страшно немного.

– Но я вижу, ты рада, – с легким презрением сказала Клеа. – Хотя тебе, наверное, повезло. И в тебе нет никакой силы и бунтарства, сейчас я это понимаю и не могу тебя винить.

– Клеа, а может, так исполняется пророчество старой милитиссы о том, что я стану матерью и любимой женой? Силан Дрейн был так себе женихом.

Мы рассмеялись, напряжение немного спало.