Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

– Я уж надеюсь…

Той же ночью у меня начались схватки.

Сумерки сменились ночью, затем наступил день, и снова пришла ночь. Я потеряла счет времени, растворившись в боли, которая властвовала над моим телом, изредка давая короткую передышку. Волосы липли к вспотевшему лбу, Тереза то и дело протирала мне кожу влажным полотенцем.

– Уже скоро. Еще немного, девочка, потерпи, – шептала она.

Ее лицо расплывалось перед глазами, казалось мне чужим и незнакомым.

После долгих и долгих часов малыш наконец родился.

Как такая кроха могла доставить столько страданий?! Повитуха поднесла его ко мне, и ребенок недовольно и неожиданно громко заплакал, сжимая малюсенькие кулачки.

– Это сын, Магда! У тебя мальчик. Темный, – тихо пробормотала она. – Хвала Темнейшему! Ребенок из наших.

У младенца была смугловатая кожа и темный хохолок волос на макушке.

– Вот и все, – пересохшими губами прошептала я, устало откидываясь на подушки.

– Нет, – засмеялась повитуха, – это только начало.

Она уверяла, что для первых родов все прошло очень хорошо, но голос звучал как будто издалека.

Утомленная, я погрузилась в сон, который стирал из памяти воспоминания о пережитых мучениях. Они померкли и подернулись дымкой, уступая место любви и нежности.

Я велела поставить колыбельку рядом с кроватью, хотя это вызвало удивление и пересуды. Не полагается даме самой заботиться о новорожденном. По этому поводу произошла даже ожесточенная стычка с Терезой. Она оказалась ярой поборницей традиционных устоев.

– Хозяин Моран вернется и что он увидит? – восклицала кухарка, пока я кормила ребенка. – Что хозяйка ведет себя, как простая деревенская ведьма, у которой нет ни слуг, ни кормилиц. И молоко теперь не унять.

Но я только улыбалась.

Смотря на сына, я узнавала черты Морана, его разрез глаз и линию губ. Сходство было поразительным. Я скучала по мужу и каждый день ждала его возвращения. Хотелось, чтобы он увидел нашего сына и мы вместе дали ему имя.

Однажды, когда я покачивала колыбельку, перед глазами встала ужасающая картина.

Она была столь реальной, что в воздухе почудился запах гари. Замок в огне, и маленького Морана забирают в рабство. Все его родные мертвы, а он беспомощно тянет пальчики и кричит, но жестокая рука закидывает его поперек седла, словно мешок.

На глаза навернулись слезы. Я прикусила губу и поклялась себе, что мы убережем нашего сына от такой судьбы. Он останется свободным во что бы то ни стало.