Боль-река. Лишь бы ты никогда не узнал, что читаешь сейчас про себя

И конец есть всему, только боль не имеет конца. И срок годности есть у всех: человек лишь условно годен. Он, верный своей породе, гниёт от мирских утех.

В голове, задыхаясь и плАча, дохнут в конвульсиях мысли. И всё бы «ныне и присно», но ты по мне больше не дышишь. Пусть жизнь нам в нагрудный кармашек положит до счастья билет, до «не было ничего», да и этого тоже нет… Однажды я стану старше, выше, как антенна на небоскребе, и то, что было когда-то фаршем, срастется заново между ребер. А ты мне пока приснись, я хоть так с тобою поговорю.

Это личный мой ад&рай, строчки в губы мне ты внушал. Я тебя обязательно разлюблю, только ты мне, пожалуйста, не мешай? Пройдя мимо, смерть проведет по глазам неухоженною рукой.

Мальчик мой, я могла бы в тебе умереть. Но на кой?

Когда не нужны слова

Когда не нужны слова, когда твои затихают шаги,

Мне кажется – да, живу, но что-то болит внутри.

Не пить, не звонить, не ждать, не помнить все то, что «без»,

Зубами не разрывать изнанку твоих небес.

Лакать из бокалов сны, рыдать в микрофон, сипя,

Все песни не о любви, все строки не про тебя.

Валяться в чужом дерьме, носить на плечах цыган,

Рыдая, писать стихи, молясь на пустой экран.

Вымаливать каждый вдох, сшивая три строчки губ, —

Один на двоих кислород, одно лишь сплетенье рук.

Взывая к чужим богам, идти к нему, не любя.

Лишь бы ты никогда не узнал, что читаешь сейчас про себя,

Что болью становится день, что ночь чернее чернил,

Что он стать тобою не смог, что тебя он не заменил…

И как я в антресолях скулю, жальче самой паршивой блохи…

Даже если сейчас не умру, то во мне умирают стихи…

По-тря-се-ни-е

Всё как вчера.

Пыль на полках души, следы грёз, напрасные мечты, несбывшиеся желания…

Да, всё как вчера.

Но в груди будто пробили огромную дыру, в которую со свистом врывается морозный воздух. Ты пихаешь в нее руки, пытаясь вырвать оставшиеся корни, но они отчаянно цепляются за сердечные мышцы и торчат по краям немыслимыми проволочными сухожилиями.

И кажется, все вокруг видят твое уродство. Они сочувственно округляют губы и хлопают тебя по безвольному плечу: «Ничего, ничего, всё образуется, вот увидишь…»

И ты правда видишь.