Сборник редакторских анонсов литературного портала Изба-читальня. Том второй. Проза

– Полицию?! – с ядовитой ухмылкой вмешался дружок чернявого – дылда двухметровый, лысый. – Я уже здесь! – И тычет ей в лицо удостоверением.

Охранники от такого поворота остолбенели и замерли в сторонке.

А лысый быстро вошел в раж – алкоголь!

– Я, – шипит, – сейчас твою лавочку вообще прикрою! Хочешь шмон? Сделаем! А наркоту я у тебя найду! Не сомневайся!

И телефон уже достает.

– Ой, не надо! Не надо! – испугалась хозяйка.

– Не надо?! А прощения просить кто будет?! – закусил удила дылда. – На колени, гнида! – орет.

Девушка в ужасе замотала головой.

– Иначе на шконке сегодня ночевать будешь! – зловеще просипел ей в ухо лысый. – А соседей я тебе подберу…

Девушка упала на колени, зашлась в рыданиях.

Оторопь взяла присутствующих.

Такого не ожидал никто!

Даже животное это пьяное удивилось.

– Все! Цирк закрыт! – резко крикнул один из посетителей.

Я его и не заметил вначале. Какой-то простой слишком. Росточком – метр с кепкой, не худой, не толстый. Но тверденький весь, спина прямая, грудь вперед – с достоинством себя ставит.

Стриженый. Лопоухенький, то ли – рыжий, то ли – рябой. Ну, крестьянская мордаха, одним словом. Не запомнишь – такой неказистый.

Девчонку под руки – охранникам передал.

– Ты! – говорит лысому, – извинишься – на девчонку указывает, – и вон отсюда!

– Че-го! – лысый без разговоров ударил. Парень увернулся.

Чернявый дружок лысого ударил тоже. В четыре руки они быстро потеснили паренька.

Обманные движения, атаки, снова финты и вновь удары.

Боксеры просто упивались своим мастерством. Алкоголь не мешал им играть с жертвой. Напротив, давал куражу! Туго пареньку пришлось!

Но не отступился.

Вертится ужом, волчком крутится, отступает, атакует и… пропускает и пропускает удары… А бьют сильно!

Упал.

Захохотали боксеры. Глумятся!

А он поднялся!

И снова парирует, пропускает, уклоняется, бьет! Держится!

Помощи ждать неоткуда. Охранники в драку не спешат. Остальные – помалкивают. Смотрят.

А держаться все труднее.

Вот уже глаз заплыл. Второй подбили. Кровь носом закапала. Руки в ссадинах. Дышит тяжко, может, и ребро сломали…

Снова упал. Встает!

Атакует!

Опять на полу. Поднимается!

И так шесть раз…

Когда он, весь в крови и рванине, еле на ногах стоя, в шестой раз кинулся в бой, пьяные ничтожества испугались.

– Сумасшедший?! – закричал лысый и отступил. А третий, что в основном не вмешивался в бой – нож вынул. Блеснула сталь. Охнули зеваки.