Сборник редакторских анонсов литературного портала Изба-читальня. Том второй. Проза

– Я помню, – говорит Дина, – как от КГБшников мы с мамой прятали его литературу в подвале и уносили к друзьям. А ведь мне было всего-то 10–11 лет.

И во второй раз он смог съездить в Швецию к другу в гости лишь в 1992 году.

Вообще-то Лев всегда был русским патриотом. Бессребреник. Материальное положение никогда не играло ведущей роли в его жизни.

После окончания института и распределения он попал работать в больницу, где стал главным врачом.

Лев был хорошим аналитиком, диагностиком. Эрудиция его зашкаливала.

Без амбиций. Совершенно не злопамятный. Вспыльчивый, но повернется и уже улыбается.

– В семье мы никогда не скандалили, – говорит Галина Васильевна. – От него всегда исходило теплое отношение ко всем членам семьи: и к отцу, и ко мне, и к дочке, которую он очень любил.

Дочку и внуков обожал.

Впоследствии его пригласили работать ассистентом в медицинский институт. Работал над диссертацией. Но ему очень не нравилось ездить в колхоз и со студентами и с преподавателями.

Однажды они должны были чистить навоз.

Представляете? Хирурги, педиатры, лечебные врачи – чистят навоз? К тому же иерархия, вертикаль. А он сам привык руководить и решать вопросы. Его не отпускали, хорошо к нему относились. Но он все-таки решил уйти в свою практическую медицину, которую он, в общем-то, любил.

Приемы у него стоили немного. Очень многих принимал бесплатно. Был монастырским врачом, бесплатно. Батюшки и матушки его очень любили. Немного рисовал. В 2000-х годах заинтересовался иконописью.

Писал иконы. У нас есть один монастырь, где настоятель был его духовником.

Священнослужители – высокообразованные, очень интересные люди. Многие из них были москвичами. Их привела сюда перестроечная смута. Так и осели здесь, в городе Иваново.

Когда Лев заболел и был в больнице, его исповедовал настоятель монастыря о. Валаам. От соборования Лева сам отказался, потому что его непрерывно рвало.

Отпевали Леву в Храме Серафима Саровского, где настоятелем сын известного адвоката и политика Генри Резника отец Андрей Львов (по фамилии матери).

Было много народа.

На отпевании сотрудники клиники Льва очень хорошо говорили о нем – справедливый, умный. Хорошо относился к молодым специалистам. Было на отпевании много бывших пациентов Льва. Все плакали и рыдали.

Хоронили Льва в районе дачи Дины, чтобы чаще навещать. Панихиду проводил другой священник, тоже москвич, очень интересная личность.

Все поехали провожать своего любимого доктора.